Начало восьмидесятых застало меня в Рижском Краснознамённом Институте Инженеров Гражданской Авиации, популярном как в бывшем Союзе, так и в мире. Прорваться в него было сложнее, чем в театральный. Студенты гордились своей Альма-матер, и на банальный вопрос «Где учишься?» с достоинством отвечали: «в Гэ-Вэ-эФе!». И всем было понятно, что Гражданский Воздушный Флот – это и есть знаменитый РКИИГА имени Ленинского Комсомола! Всего факультетов было пять: МФ – механический, ФАРЭО – авиационного радиооборудования, ФАО – электрики, ФАВТ – автоматики и вычислительной техники и ИЭФ – экономисты. Достопримечательностью и экзотикой института были иностранные студенты более чем из шестидесяти стран мира.
Вся эта большая, дружная и счастливая семья объединялась не только любовью к будущей профессии, но и тусовками на ниве бурной общественной деятельности (или – самодеятельности) в студенческом Доме Культуры.
А я там занимал сразу две должности: собственно директора ДК и режиссёра театра-студии «ТЕСТ», детища межфакультетных конкурсных фестивалей «Студенческая весна».
«Весна» укладывалась в шесть вечеров – по факультету за вечер, плюс Деканат иностранных студентов. Каждому выделялась неделя на подготовку. Итого – шесть недель радостного сумасшествия. Потом подводились итоги, и факультет, признанный лучшим, устраивал своё гала-выступление в Спортивном манеже.
Программа вечеров держалась на трёх китах: 1 - «патетика»; 2 - концерт; 3 - СТЭМ (Студенческий театр эстрадных миниатюр).
На всё про всё – три часа.
Я с удовольствием помогал всем жаждущим искать (или создавать собственные) сценарии для первого, патетического, «кита», после чего плавно переходил к их воплощению на сцене. В результате на выходе появлялись неплохие мини-спектакли. Совсем неплохие. А если убрать излишнюю скромность – то даже хорошие.
Вдохновлённый успехами, я ринулся на помощь СТЭМам.
В результате мне достался богатый постановочный опыт и группа талантливых ребят в придачу. Потом нам захотелось большего, и мы придумали свой театр-студию «ТЕСТ». Через несколько лет он станет профессиональным.
Фестиваль «Студенческая весна» был праздником для всей Риги. Зал, рассчитанный на шестьсот пятьдесят посадочных мест, содрогался при виде толпы, желающей в него попасть. Безбилетники просачивались чуть ли не сквозь стены. Фестиваль-то студенческий, а студенты – народ безбашенный, и стекались они к нам со всех вузов города. Так что, способы проникновения в заветный зал совершенствовались год от года.
Например, через окно мужского туалета... и из туалетных дверей перед изумлёнными взорами «обилеченных аборигенов» в фойе, словно на подиум, выплывали красавицы с гордо поднятой головой и ослепительной улыбкой. Замирали у большого зеркала из девятнадцатого века, с лёгкой небрежностью поправляли причёски и мягкой походкой несли себя в зрительный зал.
В другой раз красавицы появлялись из «предбанника» у сцены – мы, дескать, свои, работаем в концерте, вот решили первую часть из зала посмотреть...
Но однажды... Я выдавал последние указания на сцене, а группа «слонов» (так прозвали студентов МФ) проникла в мой кабинет, который находился на втором этаже. А здание, между прочим, старой постройки. И высота того второго этажа вполне соответствовала нынешнему третьему. Они, то есть «слоны», открыли окно и сбросили вниз верёвку…
Может быть, девушки не вняли инструкции по закреплению каната, но от картины, увиденной мною с кабинетного порога, у меня повылазило, отвисло и выпало всё, что только могло.
Три «слона», пыхтя паровозом, тянут верёвку. В проёме окна возникают голые пятки. Без обуви. Ещё рывок! – красивые красные трусики. Ещё! – о, мамма миа... – не менее эффектный лифчик. Последний рывок, крик «Платье не порвите, засранцы!» – и чудное создание на полу. Растрёпанное, но со счастливой улыбкой. Смеясь, красавица быстренько вернула всё задранное на исходную позицию, и тут увидела меня. Смутилась и выдала: - Ой, здравствуйте... А я вот мимо шла, туфли потеряла... Вот... Достать не можем...
«Слоны» виновато сопели. - Александр Иванович, мы, того... мы не хотели. Случайно всё! - Да, ладно, - говорю и, неожиданно для самого себя, продолжаю: - Сколько ещё вас таких, кто «мимо проходил»? - Ещё трое, - прошептала девушка. – Мы хорошие, мы из мединститута... Врачи, вот, будущие. Лечить вас будем, если что. Я гинекологом стану. Не успев сообразить, что к чему, ляпаю: - Не, спасибо, пока не надо. Может быть к старости поближе, тогда... Глянув на меня, она со знанием дела категорично заявила: - Ну что вы такое несёте? Вы же тогда вообще ничего не сможете... Ой, простите, что я такое говорю... Давайте, можно и к старости. Зато почувствуете себя молодым! А это так важно... А подруги как же? Их можно поднять? - Можно, но осторожно. Не так, как вы поднимались. «Слоны» дружно встали на защиту: - Это мы виноваты! Дёрнули сильно, вот она и перевернулась вниз головой. За несколько минут ребята помогли своим девушкам совершить восхождение. Будущие врачи, довольные удачно прошедшей операцией, наградили меня благодарной улыбкой и с достоинством покинули кабинет.
К тому времени я, видимо, уже имел достаточный авторитет у рижских чиновников «по культуре», и они определили меня в главные режиссёры Московского района города. Приходилось курировать все самодеятельные коллективы района. Театральным давал мастер-класс как постановщик и педагог. Разрывался на части. Недалеко от института находилась «Пятая зона» – учреждение закрытого типа, где я готовил «зэков» к Республиканскому смотру художественной самодеятельности. Несколько лет подряд мои подопечные держались на первом месте. Надо заметить, что среди ребят на зоне было много талантливых актёров и музыкантов, и работать с ними было легко. Мы вполне понимали друг друга.
В то советское время, в Риге, как и во всей стране, была традиция: юбилейные торжества проводить с максимальной помпой. На них обязательно присутствовали партийные и городские избранники народной власти. Постановкой сих торжеств занимались главные режиссёры районов города – по очереди. На мою бедную головы свалилось шестидесятилетие Великой Октябрьской социалистической революции.
Первый секретарь горкома партии выдавал ЦУ: - Значит так, вот список всех коллективов. Это ведущие: мужик – Марк Лебедев из «Русской драмы», баба – Мирдза Мартинсоне из «Райниса». Неделя на сценарий. Торжество будет в театре Оперы и балета. Через две недели техническая репетиция со светом и звуком. Начало в одиннадцать утра. Все коллективы должны быть как штык. Вторая, и последняя, репетиция за три дня до выступления. На нём будет присутствовать первый секретарь ЦК КПСС Латвии. Вопросы? - Один. - Давай. - Через неделю я сдаю спектакль по произведениям Маяковского и Погодина. Называется «Думать, дерзать, сметь!», и в нём будет принимать участие Владимир Ильич Ленин... - Какой ещё такой Ленин? - Настоящий. - Ну и?.. - Я бы хотел, чтобы выдержки из спектакля прозвучали в самом начале юбилейного торжества. Это даст верный тематический импульс. - Звучит заманчиво. Ну а Ленина откуда взял? Он же должен иметь лицензию на роль! - Это заслуженный деятель искусств, актёр, педагог театрального вуза. Лицензию имеет. Сам из Ленинграда. - Записываю… дата твоего спектакля?.. тааак… время?.. тааак. Комиссия прибудет за полчаса до начала. Смотри, не подведи. А то, если что, не сносить нам головы! Я понятно изложил свою мысль? - Ещё как! - Всё. Иди. Думай, дерзай и... как там ещё было?..
С исполнителем роли Ленина у меня сложились приятельские отношения. Алексей Саныч был прекрасным педагогом. Актёрская судьба не сложилась ввиду его слабости – уж слишком был зависим от алкоголя. В институте мы его пристрастия как-то не замечали. Саныч мог не пить до полугода и даже больше, а потом срывался и месяц квасил как горький пьяница. В эти дни он на глаза студентам не показывался, а потом опять становился нормальным человеком и работал до одури, на износ. Мы Саныча любили, и после окончания института связи с ним не теряли – созванивались, переписывались, всячески поддерживали.
Вот так и появился Ленин в Риге.
Двух репетиций было достаточно, чтобы соединить Маяковского с Погодиным. Алексей Саныч быстро вписался в атмосферу спектакля. Своим появлением он внёс свежую струю в жизнь моих студийцев. В день сдачи на комиссию мы решили собраться пораньше и сделать полный прогон.
Но в назначенный час Ленина на месте не оказалось. Как раз в это время он по-полной отрывался со своими бывшими учениками на Рижской киностудии. Появился за час до сдачи, и в явно непотребном для вождя пролетариата виде. Все были в шоке. Что будет?..
Как мог, упаковал ребят и погнал Саныча гримироваться. Нужно было встречать комиссию. Перед этим заглянул на сцену и, как мне показалось, улучшил ракурс броневика, который был составлен из множества сценических кубов. Всё. Теперь можно и чиновников встречать. Теплилась надежда: может, опоздают?..
Ага, как же. Ну, здравствуйте, гости дорогие! Да, да, сюда, сюда. Вы правильно попали. Пройдёмте ко мне, пожалуйста...
Сопровождал гостей наш проректор по учебной работе. На тот момент у нас с ним сложились довольно доверительные отношения, и я видел в нём союзника. Остальные члены комиссии вызывали сомнения и скрытую неприязнь. Пухлая дамочка с танцующими грудями, вертлявой попой и нелепой шляпкой на голове оказалась деканом театрального факультета нашей консерватории. Её надменный вид демонстрировал породистость и недосягаемость. Ещё две дамочки не выделялись ничем. Вернее, им просто было нечем. Худы до безобразия, строгие костюмы висели на них, как на вешалках. Поставленные голоса имели какой-то противненький тембр. Лица-маски ничего не выражали. Сплошная скорбь мирового пролетариата. Остальное членство было попроще. Может, потому, что мужики. Мужик, он и в Африке мужик.
В кабинете я предложил кофе с хорошим армянским коньяком. Мужики крякнули. Дамы насупились, но с удовольствием умяли «Прозит» с коньячной, ромовой и ликёрной начинкой, запивая сию сладость кофеями. Мужики требовали продолжения банкета, дамы – просмотра. В итоге я выиграл пятнадцать минут.
------------
//…«Спектакль шёл «на ура»! У мужиков блестели глаза, у дам разгладились морщинки. Саныч был неподражаем! Горкомовки со страстью взирали на вождя и млели от удовольствия в предвкушении партийного оргазма... И вот она, заключительная сцена, кульминация революционного восторга: Ленин, как горный орёл, взлетел на броневик и провозгласил: «Товарищи! Октябрьская Социалистическая революция свершилась!!» Гремел «Интернационал», и зал, вместе с актёрами, сливался в едином порыве под гимн трудящихся мира. Все ликовали!»…//
------------
Эх, если бы, да кабы...
Нет, Ленин таки взлетел. И провозгласил отменно. Но конструкция из кубов предательски пошатнулась, и Владимир Ильич, как ястреб за добычей, стремительно спикировал за кулисы. Фонограмма у испуганного радиста не включилась. Зато включились зал и комиссия – у всех вырвалось синхронное «А-а-ах!» Из-за кулис эхом отозвалось, может и не Ленинское, но очень крылатое «Ё... твою мать!!!» и «Какая сука кубы переставила?!! Вы что, охренели?!!!» ... и в этот момент на наши головы наконец-то обрушился «Интернационал».
Признаться Ленину, что этой сукой был я, не было никакой возможности.
Мужики из комиссии, глядя в пол, глупо похохатывали. Дамы вдруг подурнели и хлопали, почему-то совиными, глазами. По-моему, им не хватало воздуха.
Все встали, в полном молчании проследовали за мной в кабинет и молча сели за стол. Повисла мощная мхатовская пауза. Я для них стал пустым местом. Взоры горкомовских див упёрлись в проректора института. - Анатолий Константинович, как это понимать? Ленина! – и с броневика скинуть. Это же идеологическая диверсия!! – негодовала первая. - А эта ненормативная лексика?! Ленин не может выражаться как сапожник, он вождь мирового пролетариата!! Неслыханный провал!!! – рефреном возопила вторая.
И тут заработали груди. Как мельничные жернова. Сначала медленно, потом живее, ещё живее. Без этакой грудной раскачки декан (ша!) консерватории говорить, похоже, не умела. - Товарищи (груди подскочили к подбородку)! Как специалист (груди внизу), я бы хотела отметить (вверху), что работа в целом получилась (внизу). Беда культуры в том, что она не обеспечена должным образом материально (два с половиной оборота). Отсюда – нелепые провалы (один оборот)...
//…«Интересно» - мелькнула у меня мысль – «сколько оборотов они совершают за день? А ведь устаёт, бедняжка, это ж такая тяжесть!»…//
... но, данный финал вполне можно исправить, если этот эффектный броневик убрать (четыре оборота... во, даёт!)! Ленин может сделать обращение в зал просто со сцены. И тогда всё соединится. Сама идея Ленина на сегодняшний день очень актуальна! Я думаю, горком партии меня в этом поддержит (десять оборотов!).
//…«Ёперный бабай, да отвяжись ты от грудей!» - негодовал внутренний голос. - «Слушай её, она дело глаголит». Да, да, я слушаю. Да и груди уже, слава богу, остановились... //
Выступление декана в корне изменило моё к ней отношение. Она стала казаться мне и миловидной, и умницей. Одним словом, наш человек!
И вот тут-то все уставились на меня. Я встал, окинул взглядом присутствующих за столом членов... и, вдруг, по идиотски, как насмешку, выдавил из себя: - Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить (о господи, что я говорю?)!.. Уважаемые товарищи! Я, как режиссёр правительственного концерта, полностью беру ответственность на себя и оставляю право выбора материала за собой. Приношу свои искренние извинения за столь досадную накладку. Тем более, что из этого спектакля я сделаю выжимку на пятнадцать минут. Но Ленин в материале останется.
- Ну что ж, будем считать, что договорились, - дамы натянуто улыбнулись. – Но, если что, Анатолий Константинович, вы сами знаете – партийный билет на стол! А вы, молодой человек, работайте более прилежно и без всяких там накладок. Договорились? - Договорились, конечно, договорились, - ответил я со скорченной улыбкой, больше похожей на гримасу в кресле у стоматолога.
Мы с проректором проводили их до дверей, долго расшаркивались, прощаясь, и вернулись в кабинет.
- Наливай! Допив коньяк, Константиныч выдохнул и изрёк: - А может, ну его на хрен, этого Ленина? Трупа нет – и дела нет. А? А то, билет им на стол... щас! - Не, Толя, Ленин останется. Не боись, прорвёмся! - Ну, смотри. Ты ведь тоже можешь без места оказаться. Ну, да ладно. Работай. Ребята у тебя молодцы. Спасибо им от меня.
Сделав разбор полётов, я поблагодарил всех участников и извинился перед Лексейсанычем за своё своеволие с кубами.
Долго ещё гулял по институту анекдот о Ленине, слетевшем с броневика...
Не буду описывать репетиции в театре Оперы и балета. Было очень много коллективов и артистов, которых я сумел свести воедино. Образовалась громадная многолюдная семья, и мы на одном дыхании «выплюнули» это юбилейное торжество. Лидер компартии Латвии не поленился подняться на сцену и пожать руку Ленину, а заодно, и мне. Для остальных прозвучало его отеческое «Сердечное спасибо!».
Вечером, в финской бане «на плаву», мы праздновали свою победу. У моего приятеля была баржа, которая стояла на приколе у берега. Снаружи ржавая колымага, утиль, а внутри конфетка. Настоящая финская баня! После парной мы бросались в холодные воды Даугавы, потом отрывались с пивом в предбаннике – и опять в парную. Это было что-то! Идиллию отдыха прервал хозяин баржи. Он зашёл в предбанник с ковшом кваса, в котором плавала невинная какашка. - Это что? – он вопрошающе глянул на меня. - Судя по биологическому строению, экскременты, - очень живо отреагировал я. - Сам знаю, что говно. Кто насрал в квас? Я же предупредил всех, что на корме два ведра: одно с квасом, другое для туалета, поскольку гальюн сейчас на ремонте!
Все в непонятках взирали друг на друга. Только «Ленин» почему-то глаз ни на кого не поднимал. Красный как рак, он выдавил из себя: - Да я, вот... вытерпеть не смог... Вы уж простите меня... Хозяин баржи, Виктор, снисходительно похлопал его по плечу. - Не переживай, Алексей Саныч, ты клёвый мужик. Ну, опростоволосился, с кем не бывает...
//...Может, и Ленин, опростоволосился в своё время? Да так мощно, что до сих пор отмыться не можем?..//
- Ну, с Октябрём вас, Владимир Ильич. Давай выпьем. - Давай, давай, давай! – дружно прокричали молодые глотки на всю Даугаву. «Ай, ай, ай» - табуном лошадей пронеслось эхо.
И воцарилась тишина над самой большой и величественно-красивой рекой Латвии.
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 08.04.2015 15:24
Сообщение №: 102378 Оффлайн
СаняАксёнов, Александр, а можно вначале Нине Николаевне?... Ниночка, дорогая наша, да вы всегда у нас самая юная (душой и духом творчества). Думаю, и Саша с этим согласится...
А теперь, Саша, тебе...Ну, слов нет -
Цитата от СаняАксёнов (08-04-2015 15:24):
«Наливай! »
Классная зарисовка!
Поэт
Автор: Николай
Дата: 08.04.2015 19:22
Сообщение №: 102404 Оффлайн Администратор сайта
Я многолик - не спорю, это странно
Но в каждой ипостаси генерал
Не всем моя материя желанна
Для всех взращу принятия коралл
http://www.tvoyakniga.ru/forummenu/forum/13/?show=50&proiz=1
Виталий(Иосиф) Ворон - Сказочник
Николай, Спасибо, Коля ... Наливаю!.. О-о-о-о, а Нинчик нам что-то другое уже приготовила...
Прикрепленные файлы:
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 08.04.2015 22:11
Сообщение №: 102460 Оффлайн
СаняАксёнов, Сашуля, спасибо огромное за рассказ - порадовал! Во-первых тема МОЯ, тоже повспоминала... правда, это вспоминать весело, а когда происходят такие ляпы, прямо скажем, не до смеха), во-вторых очень интересно было заглянуть в твою творческую кухню, ну а в-третьих -прекрасно рассказано, столько юмора и вкусностей, вроде:
Цитата от СаняАксёнов (08-04-2015 15:24):
«от картины, увиденной мною с кабинетного порога, у меня повылазило, отвисло и выпало всё, что только могло.»
Цитата от СаняАксёнов (08-04-2015 15:24):
«Её надменный вид демонстрировал породистость и недосягаемость. »
Читала и ловила себя на мысли, какая же интересная всё же штука жизнь, а в нашей не скучной творческой среде особенно. И как жаль, что мы не пересеклись в начале 90-х. Хоть и была в Риге, но с малыми детьми на руках не очень по театрам походишь...
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 19.04.2015 00:20
Сообщение №: 105097 Оффлайн
Elvira, Эльчик, привет! Да уж, в нашей нескучной творческой среде солидно и степенно жить не получается:)))) Действительно, жаль, что не пересеклись, тусовка получилась бы на славу, ты бы классно вписалась. Нинчик тут всё переживает, что что-то там тебе выслать обещала, а сама не успевает. Черепашка она у меня... но хорошая черепашка. Скоро уже мой набор закончит и к тебе повернётся личиком:))) Спасибо тебе за отзыв тёплый. Саня.
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 20.04.2015 01:43
Сообщение №: 105266 Оффлайн
Николай, Эх, ребята, если бы вы приехали... Мечта моя и поэта! А уж поэт(эсса) бы нам и блинов, и пирогов напекла! А я бы коньячок из заначки достал... Слава Богу, что хоть интернет умные люди придумали, а то вообще бы друг о друге знать не знали, и слышать не слышали . Коля, жму твою руку.
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 21.04.2015 19:29
Сообщение №: 105569 Оффлайн
СаняАксёнов, Это просто супер, Александр! Вывод убийственный, единственно возможный.
Цитата от СаняАксёнов (2015-04-08 15:24):
«Может, и Ленин, опростоволосился в своё время? Да так мощно, что до сих пор отмыться не можем?..»
Написано отлично, всё живо представляется: "Студенческая весна", подъёмы, полёты... "Ленин в Риге" удался. Интересно, а был ли Ленин в Риге? Точно известно, что в Киеве он никогда не был. Ну, а в Риге?
Прозаик
Автор: Swieta
Дата: 06.05.2015 22:51
Сообщение №: 109094 Оффлайн
Swieta, А ведь таки был! Детство Нинчика прошло на улице Цесу. Так вот рядом с домом, где она жила с мамой и бабушкой, стоял так называемый "домик Ленина". С табличкой - мол, был здесь вождь, останавливался с такого по такое, в таком-то году...
Спасибо большое, Светочка!
А меня тут угораздило объёмный рассказик тиснуть. Пришлось на четыре части делить. Не подумал про бедного читателя...
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 06.05.2015 23:18
Сообщение №: 109104 Оффлайн
В начале семидесятых я работал художественным руководителем в одном из рижских домов культуры. Коллектив был из молодых и не лишённых амбиций работников культурной нивы – все талантливы и неординарны. Казалось, мы лучшие, и равных нам нет и не будет! Нашу «новогоднюю» бригаду ангажировали почти за год до Нового года. Она таки действительно считалась лучшей. Руководство ДК гордилось: мол, по-другому и быть не может. Самое-самое только у нас, по Сеньке и шапка! «Бойцов» в бригаде было четверо. Дед Мороз – Исаак Анатольевич Хвойницкий. Аккомпаниатор – его брат, известный композитор Владимир Анатольевич. Снегурочка – Нина, бывшая балерина и танцовщица – исполняла роль массовика. Кот в сапогах – популярная в городе ведущая всяческих торжеств, непревзойдённая Инга Анатольевна. Попасть на «ёлку» с участием сей команды – это было круто! Ребята пахали на износ, с утра и до вечера. Семь детских утренников и три-четыре выступления за вечер для взрослых. Настоящий Новогодний чёс! Раз в году зарабатывались бешеные деньги, которые вселяли уверенность в завтрашнем дне, не обижая при этом день сегодняшний. Через неделю изнурительной гонки случилось непоправимое – на одном из детских утренников Деду Морозу стало плохо. «Скорая» приехала быстро. Диагноз: обширный инфаркт. Исаака Анатольевича увезли в больницу. У группы шок. Что делать? На кону шестьдесят «ёлок» и восемь Новогодних вечеров. О замене не могло быть и речи – все знакомые актёры давно разобраны. А следующая «ёлка» уже через двадцать минут! Аккомпаниатор робко предложил: - А давайте, девочки, попробуем без Деда Мороза. А что? Я знаю все его речёвки и игры, можно отработать. - Вы что, обалдели, ребята! – скорчил рожу Кот в сапогах. – Как можно без Деда Мороза? Это же, что свадьба без музыки. Нет, так не пойдёт. Думайте!.. Не, это ж додуматься надо: «ёлка» – и без Деда Мороза! «Здравствуй, попа, Новый год» называется… У Снегурочки сработала моментальная реакция: - Здравствуй, здравствуй, хрен мордастый. На меня глаз не клади. Хоть и грим на мне контрастный, Лучше клизму мне найти!
Гримёрка взорвалась истерическим хохотом. Ржали актёры и их изображения в зеркалах, подпрыгивали пудреницы и стулья. И тут нарисовался я: - Ребята, что делать будем? Народу тьма. Полна жопа огурцов! Моя фраза подбросила коксу в общую топку, гримёрка заходила ходуном. Ничего не понимая, продолжаю: - Отменять будем, или как?
Кот, окинув меня взглядом, хитро прищурился: - Или как… – потом вскочил, и выпалил – Идея! Александр, у тебя же фактура, как у Исаака, и голос – что надо. Короче – быстро одеваемся, гримируемся, и пошли пахать! Снегурочка, подавившись смехом, с глупой полуулыбкой хлопнула меня ладошкой по спине: - А что? Дед Мороз что надо. Всем бы бабам по такому деду, и коммунизм полный! - Девочки, я же слов не знаю… - А тебе и не надо их знать. Выйди, поздоровайся, и всё, – успокоил Кот. - А массовка? А танцы? - А это уже моя работа, – подхватила Снегурочка. - Санёк, я прямо сегодня напишу тебе все речёвки, и завтра ты их выдашь, как настоящий Дед Мороз, – почти промурлыкал Кот. – А сейчас мы слепим первый блинчик.
Сломленный столь убедительной аргументацией сказочных персонажей, я стал готовить себя на заклание.
Бригада работала на подъёме, все поймали кураж. Дети от души веселились. Родители радовались, и глаз не могли оторвать от неугомонной Снегурочки и Кота в сапогах, который всё время пакостил, словно проверяя девушку на терпение. В зале царил праздник! Для полноты счастья не хватало только Деда Мороза. - А давайте его позовём, – спохватилась Снегурочка. – Мальчики, вы громко топаете ножками, а вы, девочки, хлопаете в ладошки. Дедушка Мороз, ау-ау! Мы ждём тебя!
А Дедушка Мороз в этот момент судорожно курил в «предбаннике», и ничего не слышал.
Дети настойчиво требовали Деда Мороза. Кот в сапогах, проходя мимо Снегурочки, как бы невзначай, обронил: - Вот засранец, где его черти носят! Я делаю массовку, а ты иди на поиск. Даю пять минут. Снегурочка, выскользнув из круга, бросилась искать «засранца». Кот обречённо отбивал ногами «цыганочку» вокруг пышнотелой мамы, а дети самозабвенно хлопали в ладоши.
Докурив, Дед вошёл в фойе и нос к носу столкнулся с «внучкой». - Твой выход!!! – завопила та. Я рванул в зал. И тут случилась долгожданная встреча моих валенок с натёртым до блеска паркетом. Как на коньках, Дед Мороз пронёсся от распахнутых дверей до центра зала, прямым курсом на грудастую маму. На последнем метре дистанции он споткнулся и, рухнув на колени, по инерции, доехал на них до цели и, чтобы не растянуться плашмя, обхватил мамочку за попу, уткнувшись красным носом ей в живот. - А вот и я! – утробно возвестил Дед Мороз, оторвав нос от жертвы. И, видимо боясь повторного подвоха от паркета, заголосил прямо с колен: - Это уж так ведётся, что ни одна ёлка без меня не обойдётся! Внученька, как я рад этой встрече с тобой!! Я тебя так долго искал, искал, искал… заблудился в лесу, еле дорогу нашёл… ей бо! Сам не могу поверить…
Кот почему-то начал хрюкать. Мелодия аккордеона сломалась и рассыпалась на замысловатые трели. Снегурочка, догнав Деда, ухватила его за пояс, и стала подтягивать вверх, помогая подняться. - Ты что, Дед? Я – твоя Снегурочка! А это мама. Ты что, сбрендил?! - Мама? Ух, ты какая! С Наступающим тебя, мама. Ну, а мы с внученькой пойдём, пожалуй… - Куда? Мы тебя целый год ждали, а ты… от меня убегал, и мешок с подарками потерял! Я что, нанималась такие тяжести таскать? - И то правда, внученька… давай-ка его сюда, под ёлочку, поставим, и пусть себе стоит до следующего года. Ничего с ним не сделается. Кот в сапогах включил сообразиловку: - Не выдумывай, Дедушка! Лучше сядь под ёлочку и посмотри, какие подарки тебе дети приготовили. - И то верно, котёночек, в ногах ведь правды нету. Посижу, погляжу, послушаю. Чем вы меня порадуете в этом году? Может, сюрприз какой отыщется для меня, или забава новая найдётся? Эх, люблю я от детушек подарки получать! Губы сами так и раскатываются, так и раскатываются…
В атаку бросилась Снегурочка: - Дед Мороз, а ты ничего не перепутал? Это дети от тебя будут подарки получать, а не ты от них. Так что, быстро скатай свои губы обратно. Понял? Дед обиженно заворчал, но сел на стул под ёлкой. - А чего тут непонятного? Конечно, понял: вам – всё, а мне – ничего. Новый Год, называется! Ладно, ваша взяла. Буду сидеть и молчать. Вот так!.. Ну, хорошо я молчу? - Хорошо, Дедушка, хорошо. Так и сиди…
После «ёлки» в гримёрке сделали «разбор полётов». Инга Анатольевна подошла к вопросу очень серьёзно. - Александр, плюс то, что ты обладаешь даром мгновенной импровизации и необычайно органичен. Это говорит о том, что ты будешь классным Дедом. Но меня не устраивает твой образ. Ты ушёл от классики. Твой Дед хитрый и хулиганистый старик. Заигрываешь с мамами, делаешь всё на грани фола. Ещё немного, и получится дебил и придурок, над которым все будут издеваться!..
Продолжить мою характеристику ей не удалось, перебил аккомпаниатор: - Ты думаешь, Инга? А мне понравилось, как он его сделал. Безобидный старикашка. Да, с хитрецой, но с каким юмором! Ты посмотри, как он толпу расшевелил. Мы работаем не только на детей, но и на родителей. Нормальный, весёлый, живой Дед Мороз.
Коллегу поддержала Снегурочка: - В этом Деде есть изюминка, характер, детская непосредственность. Большой ребёнок! И детям нравится такой Дед Мороз. Да и сцепки с ним можно на юморе делать. Хорошо, что он отказался от классического образа.
Инга, сдаваясь, глянула на меня. - Ну, а сам как считаешь? - Я поставил задачу не быть похожим на Исаака Анатольевича. В общем-то, удалось. Хотя, первый блин, конечно, комом. Но дальше будет лучше. Текстовки выучу. Всё о’кей. А обсудить можно после всех сегодняшних утренников. Глотнув из термоса кофе, Инга протянула мне свою чашку. - Поздно, Санёк, работай в своём образе. Вечером текст набросаю. А, в общем-то, ты молодец. Наш парень. Дерзай!
Так я получил благословение на Деда Мороза, даже не подозревая о том, что следующие тридцать лет Новый Год будет для меня всего лишь отголоском праздника. И присутствовать на нём мне придётся исключительно в качестве загнанной лошади.
На финише ёлочного чёса Исаака Анатольевича выписали из больницы. Посмотрев один из моих последних утренников, он зашёл в гримёрку. -Коллеги, я вас поздравляю с новым приобретением. Очень живой Дед Мороз. Я в молодости точно таким был. Бешеная энергетика. Что ж, будем делать из наших отпрысков молодёжную бригаду. Работы всем хватит. Да и нас, если что, смогут подменить.
Новая бригада получилась отменной. Моей Снегурочкой стала дочка Инги – Люда. На роль аккомпаниатора-аккордеониста претендовали сразу двое Володиных детей – Света и Анатолий. Оба симпатичные, оба одарённые – и чувством музыки, и чувством юмора. Пару лет мы приспосабливались, притирались друг к другу, зато результат превзошёл все ожидания. Управление Культуры определило нас в «Лучший коллектив города», а отсюда и зелёный свет на самые известные площадки с соответствующим статусу гонораром. Поезд тронулся! Новогодний чёс обрёл масштабы и смысл.
… Утренник для четвероклассников в самом разгаре. В сторонке молодая учительница наблюдает за своими подопечными. Группа мальчишек, явные лидеры, ведут себя вызывающе. - Дед Мороз не настоящий! - И подарки фуфло! - Лучше бы на экскурсию поехали, достали эти два прихлопа, три притопа! Один из них рвётся почитать стихи, предвкушая кайф от заготовленной подлянки. - Дед Мороз, я подарок тебе приготовил! Ты что, оглох? Я подарок приготовил! - А как тебя зовут, мальчик? - Вова, – шмыгнув носом, представился пацан, - и чего? - Да ничего, Вова. Мне интересно, как ты четверть закончил. Хорошо учился? - Спрашиваешь! Конечно, хорошо. - А вот мы тебя и проверим. Тебя и твоих друзей. Сколько будет пятью пять? - Двадцать пять! – вразнобой крикнули пацаны. - А остальные ребята что, не учились? - Учились! - А что же вы молчите? Не слышу вас! Ну-ка, ещё разик: пятью пять? - Двадцать пять! – включился весь класс. - Вот, молодцы! Шестью шесть? - Тридцать шесть! - О, совсем замечательно! Пятью восемь? - Сорок восемь!- гаркнули ребята во главе с Вовой. Девочки засмеялись. Дед глянул на ученика. - Вова, ты что? А говорил, хорошо учишься. - Я… это… стих знаю. Про тебя. Могу выразительно сказать, как артист. - Ну, если как артист, то давай. Мальчик, хитро прищурившись, глянул Деду Морозу в глаза и, вытянув руку вперёд, начал: - Дед Мороз, красный нос, борода – лопатой, ты подарки нам принёс... - Вова!!! – истошно завопила покрасневшая учительница. – Вова!!!!!! Дед Мороз съёжился, ожидая завершения опуса от шкодливого оболтуса. Мальчик укоризненно посмотрел на свою учительницу. - Эх, Татьяна Ивановна, такой стих загубили! Это – во-вторых. А во-первых – это не то, что вы подумали. Я хотел сказать: «Дед Мороз, красный нос, борода – лопатой, ты подарки нам принёс. И за это дети дарят вам свои таланты». Вот! – гордо закончил пацан, сам удивляясь своей находчивости. - Действительно, таланты дарят. Молодцы! – включился Дед, заговорщицки подмигнув растерянной учителке. Всё нормально, держись, милая! Не в каждом классе есть такие самородки…
…В семидесятых зима нас не щадила. Мороз стоял лютый, минус тридцать по Цельсию. Но люди продолжали жить и радоваться. Мы, как всегда, пашем очередной новогодний вечер. Работа на выезде – колхоз-миллионер решил порадовать себя столичными гастролёрами. Приняли «на ура». Бой курантов встречаем в их весёлой и дружной компании.
После полуночи собрались ехать в Ригу. Начальство благословило нас в дорогу двумя ящиками – водка и продукты «под закуску». Кое-как завелись и тронулись. Однако уехали недалеко, через пару километров застряли в сугробе. Оказывается, пока мы народ веселили, дорогу изрядно замело. До трассы не дотянули метров пятьсот. Женщины ударились в панику: что делать? За окнами автобуса подвывало, поднялась настоящая вьюга. Видимость нулевая, ветер жуткий. - Мальцы, а ведь мы так и замёрзнуть можем! – прервала Снегурочка матерное бормотание мужиков. - Да не замёрзнем, – отмахнулся от неё Лёха, водитель «бусика», – сейчас водки накатим, и отогреемся. - А что, дельное предложение! – подхватился Дед Мороз, оперативненько открывая бутылку. - Вообще-то я за рулём… – вдруг замялся Лёшка. Не ожидал, видимо, такой прыти от Деда. - Какой руль, когда на улице полный сруль! Мы что, околевать должны?! Отогреем душу, тогда и думу будем думать: быть или не быть. - Меня дома ждут… – захныкала Снегурочка. - Всех ждут! – отрезал Дед. – Мне только интересно, из чего пить будем? Хоть бы стаканчик какой положили. Ну, совсем не думают о людях, сплошные бутылки и закусь… - Эх, что бы вы без меня делали! – усмехнулся водитель, доставая из бардачка стаканчик. – Пользуйся моей добротой, «сказочник». - Вот это уже по-нашему! А может, и ножичек есть, колбаску порезать? - Держи! - О!.. Внученька, давай нашинкуем колбаски. Быстренько, пока не началось… и булочки порежь! - Так они же с повидлом… - Ничего страшного. Зато, какой букет – горькое, солёное, и сладенькое сверху. Это же настоящий деликатес получится, соображать надо! Лёха, а ты фонариком свети, не видно ни хрена… чесслово, как сонные мухи. Ребята, активнее, активнее, водка прокиснет, Новый Год встречаем! - Да пошёл он в жопу, такой Новый Год! – огрызнулась Снегурочка. – У меня, может быть, личная жизнь из-за него накрылась. - А кто виноват? Скажи спасибо маме своей. Она же нам эту халтуру подкинула. «Сумасшедшие деньги! И привезут, и накормят, и напоят, и назад отвезут. Благодать, а не работа!» Вот теперь и закусывай этой «благодатью». - Знаешь, что! – взбеленилась Людмила. - Что? - Не трогай мать мою! - Ой-ёй-ёй-ёй, какие мы нежные! - Ребята, давайте жить дружно, – прервал грызню водитель. – По большому счёту я виноват. Из-за меня нас в сугроб занесло. - Да ладно, чего уж там, – миролюбиво отмахнулся Дед. – Никто ни в чём не виноват, кроме нас самих. Просто стали заложниками бабок. Срубить решили по-лёгкому. Вот и срубили. Так что, успокоились, и с Новым Годом!
Вобрав побольше воздуха в лёгкие, Санёк опрокинул стакан водки с такой лёгкостью, словно там была вода. С шумом выдохнул, смачно крякнул, и стал занюхивать куском «деликатеса». - Эх, хорошо пошла, зараза! Неужели весь год пить придётся? Ёперный бабай, вот влипли! - Ты закусывай, философ, а то развезёт, до утра не протрезвеешь. А нам с ранья работать надо, – заметила Снегурочка. - Чего? - Чего-чего… через плечо. В девять «ёлка» у нас. - Да ты что? Какая мымра додумалась первого числа «ёлки» делать? Бедные дети! Хотя, детям-то, пожалуй, в кайф, а вот родителей точно жалко. С бодуна на «ёлку» – это перебор! А Дед Мороз со Снегурочкой, они что, не люди? Они уже не в счёт, да? Они что, клоуны? - А не хрен пить. Вот кончатся «ёлки», тогда хоть до поросячьего визга. А сейчас не моги, сухой закон! - Понял. Закон есть закон. Лёха, наливай! - Не, ребята, я за помощью двину. Надо трактор пригнать, чтобы на трассу вытянул. Вам же домой надо? - А то! Спрашиваешь! Хоть тушкой, хоть чучелой, но надо. Ты же слышал, «ёлки» у нас утром. Ладно, двигай, только не замёрзни. А то и нам кердык, и вам несдобровать. Картина маслом получится – приехали! У них «Опять двойка», а мы и «Не ждали». Ну, внучка, давай на посошок для сугрева, а то ты совсем скукожилась. Ну-ну-ну, нос-то не вороти! - Отстань от меня! Я уже в сосульку превратилась. Дай покой! - Людок, сосульку надо растопить. Не удовольствия ради, а здоровья для. Ну, давай, стакан не задерживай. Покой нам только снится, милая… - Всё, это последняя. Больше не пью. - Вот молодца. А больше и не надо. Мы же с тобой по-махонькой, по чуть-чуть. - А куда ты бороду сунул? Или потерял? - Да никуда она не денется. В мешке с подарками лежит. - А халат почему не скинул? - Халат мне душу согревает. Если бы не он и не валенки – всё, хана. - Да знаю я, что тебе душу согревает. Смотри, не перегрей только. А то придётся мне утром одной корячиться. - Людок, не накаркай! Не надо увлекаться эзотерикой. Смотри на вещи просто, и люди к тебе потянутся.
Взяв из рук Снегурочки стакан, Дед Мороз наливает себе, и начинает вдохновенно декламировать: - Чудесно летнею порой, Но хорошо ведь и зимой! Вам много радости принёс Чудесный Дедушка… - Понос! – закончила речёвку Снегурочка. - Сама ты дура! – отбрил Дед, опрокидывая содержимое стакана в свою ненасытную утробу. - Эх, с Новым Годом, Александр Иванович! Спасибо, Саня… Людок, подкинь колбаски. Хорошо сидим! Как я тебя уважаю, мать. Благодетельница ты моя, не дашь с голоду умереть, и накормишь, и согреешь, и обласкаешь, и к телу прижмёшь… - Я тебя умоляю, Саня, кончай трындеть, голову сносит. И холод собачий. - Всё, понял, внученька. Закрыли клетку, птичка сдохла… птичку жалко, сгубили, гады, экологию. Эх, яичницу бы сейчас со шкварками – и вечер удался! - Это ты с кем разговариваешь? - Да с умным человеком. Не обращай внимания. Ну, вздрогнули, что ли? И – раз! Ух, холодная, однако. Что за водка такая, и куда народный контроль смотрит? И как её только алкаши выносят? - Алкаши, это кто? Ты? - Не, милая. Алкаши, это: ты, я, он, она – вместе целая страна. Во, как! Залили водкой Отчизну империалисты проклятые. Ненавижу! - Тихо, тихо, Санёк, отдохни часок. Эк тебя развезло, однако. Ну, и зачем так надо было пить? Специально, что ли, чтоб утром не работать? Вот спасибо, коллега, удружил. Новогодний подарок: бревно в обёртке. - О, хорошо сказала: бревно в обёртке! А это как? - Не как, а кто – Дед Мороз в сосиску пьяный, но в халате. - Ну и засранец, этот Дед! Всё, Людок, я кажется, улетаю… - Лети, голубок, лети.
И «голубок» улетел. Он не слышал, как тарахтел трактор, вытаскивая их из снежного плена. Как чертыхались мужики, прогревая мотор. Как ехали по ночной Риге…
Очнулся Дед от холодной струи из чайника. Ничего не понимая, уставился ошалелыми глазами на объект, досаждающий ему дискомфортом. - Ты кто? - Кто, кто – конь в пальто! - Конь? А я тогда кто? - Да кобель с яйцами. Вставай же, зараза! Саня, я уже такси вызвала, через сорок минут у нас «ёлка» начинается. - Ёлка? А мы где? - Тебе в рифму ответить, или как? - Не надо в рифму, я не люблю стихов… (оглядывает комнату) ба! так я что, у тебя ночевал? - Ну, наконец-то мы стали соображать. Быстро помылся, оделся, и поехали. Одна нога здесь, другая там. Бегом. Я сказала: бегом! - Слушай, а у нас что, что-нибудь было? - Не «что-нибудь», а очень даже многое, и ты сейчас, как порядочный человек, должен будешь сделать мне предложение, – с чертенятами в глазах выдала Людка. - Что? Людок, ты чего? Неужто на честь мою покусилась? Как ты могла? О, женщина!.. Я же ничего не помню… - А помнить не обязательно. Это касается чести, а не памяти. А она у тебя очень даже отменная, всем честям честь! Повезло мне, Санёк. Видно, судьба. О, звонок. Да, заказывали, сейчас выходим. Ну, пошли, блюститель чести. - Как же мне теперь в глаза смотреть? - Кому это ты вздумал глазки строить? - Людям… - А ты не людям, а мне теперь будешь в глаза смотреть. Ну-ка глянь! В глаза, говорю! Понятно. Блин, ты же ещё не отошёл. Так, слушай внимательно: в глаза родителям не пялиться, а, главное, не дышать в их сторону. К детям не подходить! Я буду работать, а ты – под ёлкой сидеть. - Так может, я останусь? - Ага, щас! Праздник без Деда Мороза? Нет, мой хороший, сегодня твоё место под ёлкой. Всё, погнали.
Приехали мы вовремя. Полчаса ждали детей. Не спеша гримировались, пили кофе из термоса. Состояние воздушное, голова чугунная, ноги ватные. В гримёрку вошла дама, ответственная за утренник. - Ребята, ждать больше не будем. Детей мало, все дошколята. Снегурочка вскочила на ноги. - О’кей. Я начинаю и минут через двадцать вызываю тебя. Работаем пять минут – и под ёлку! Лимоном закуси перед выходом.
Зал наполнился музыкой и детским смехом. Закрутилась новогодняя карусель. Звучный голос Снегурочки дятлом долбил голову. «Мы пойдём теперь налево – раз, два, три. А теперь пойдём направо – раз, два, три. К ёлке дружно соберёмся – раз, два, три. А теперь мы разойдёмся – раз, два, три…». Мысли хаотично плясали в ритме музыки: «Было, или не было? Было, или не было? – «раз, два, три». А впрочем, какая разница? – «раз, два, три». Всё равно дело к разводу идёт – «раз, два, три». Свободный человек, что хочу, то и делаю – «раз, два, три». Хотя нет, в таком состоянии точно не было – «раз, два, три». А фигура у неё, что надо, и ноги на месте – «раз, два, три». А вдруг опозорился? Ё-моё! Стыдоба! – «раз, два, три». Фу, слава Богу, закончила. О, меня вызывают. Надо же, двадцать минут как одна пролетели. Ну, давай, Саня, соберись. Улыбочка…» - Иду, иду! А вот и я. С Новым Годом вас, друзья! Целый год мы не встречались, я соскучился по вас… - Дедушка Мороз, – бесцеремонно встряла Снегурочка, – пока ты к нам шёл, дети тебе общий подарок приготовили. Садись-ка под ёлочку, а мы тебе его покажем. Танец называется «Раз, два, три».
«Понятно» – мелькнула мысль – «Тянем время…» Монотонный танец поплыл перед глазами, а горящие лампочки на ёлке пригрели Деда Мороза. Тело расслабилось, назойливый ритм раскачивал голову. «Раз-два-три…» На какой-то момент сознание отключилось, и Дед, как подкошенный, рухнул под ёлку. Зал отозвался дружным родительским «Ах!» и детским испугом: Дедушке Морозу плохо! Вскочивший Дед, ничего не понимая, разглядывал кровь на рукавицах. В висках стучал отбойный молоток, пол уходил из-под ног. Подбежала Снегурочка. - Ё-пэ-рэ-сэ-тэ, абэвэгэдэйка! Заткни нос рукавицей. Папа! – выхватила она кого-то из толпы – Проводите Деда Мороза до гримёрки! Видимо, давление подскочило. Всё, полежи, я доработаю. Пусть администрация «скорую» вызовет!
«Неотложка» приехала быстро. Смерили давление, всандалили укол. Прослушав, моложавая докторша с умным видом изрекла: - Молодой человек, не жалеете вы своё сердечко. У вас прединфарктное состояние и вам необходим отдых. Поедем в больницу… - Какая больница, доктор? Сейчас отдохну, и за мной приедут, домой отвезут. Вы так добры ко мне, доктор… спасибо! - Ну, как знаете, дело ваше. Было бы предложено, – недовольным тоном изрекла докторша. – Соблюдайте полный покой… хотя бы несколько дней. И никаких «ёлок»! Категорически!!! - Доктор, слушаюсь и повинуюсь! В ваших глазах растворилась вся горечь моего падения. Вы воскресили во мне надежду на чистые отношения и искреннее взаимопонимание. Молодая врачиха, удивлённо вздёрнув брови, усмехнулась. - Нет, вы явно не догоняете. Повторяю: полный покой! Теперь понятно? - Более чем, доктор. Значит – печально и медленно? Должен признать, вы интересная женщина, и я чертовски привлекателен и так же молод. И что характерно, мы оба почувствовали искру. Ведь было? По глазам вижу, что было! - А вам клизму не пробовали ставить? Знаете, помогает! Обескураженный Дед промямлил: - Ну, вот… началось… как красивая девушка, так сразу клизму. Чистые чувства – и так опошлить! Эх, вы, а ещё врач…
Вошедшая Снегурочка услышала фразу о клизме, и быстро сориентировалась: - Доктор, не волнуйтесь, клизма будет. А конкретно, что у него? - Видимо, переутомление. Прединфарктное состояние. Нужен отдых. Но, судя по реакции больного, покой нам только снится. Неугомонный он у вас. - Ничего, доктор, угомоним. Всё будет хорошо. Спасибо вам. - Надеюсь на ваше благоразумие. - А телефончик? – всполошился Дед. - Ноль три. – Холодно ответила докторша, не поворачивая головы. – Эти лекарства будете принимать два раза в день, утром и вечером, а это на ночь, – инструктировала она Снегурочку, протягивая рецепты. – Вот теперь всё. До свидания. - И вам, доктор, не хворать. Эх, мужа бы вам хорошего! Или, на худой конец, любовника бы какого-нибудь завалящего. – Напутствовал женщину больной. - И что мне прикажете делать с этим худым концом? Нет уж, нет уж, спасибо, не надо! – выдала на прощание молодая особа в белом халате и исчезла так же внезапно, как и появилась.
Снегурочка пошла в атаку: - Что я тебе вчера говорила? Не пей! При такой нагрузке, да ещё пить. А теперь что делать будем? - Что-что… – работать! - Хорошо подумал? - А тут и думать нечего. Языком только не надо ля-ля. Работаем. - Ты сумасшедший. Псих! Четыре «ёлки» сегодня и тридцать до конца недели. Нет, это задница! - Всё! Я сказал – работаем безо всяких. По нашей обычной схеме. Да не смотри ты так! Я уже в норме. Отдыхать будем после «ёлок». И чтобы никому и ничего, понятно? - Да ладно, не заводись, работаем, так работаем. Только без дёрганья, и не танцуй с мамами. Спокойно. Кофе не пей. И не кури! Выбрось соску! - Ага, щас. И не третье. Нет уж, не дождётесь, фиг вам! Я сказал! Нет, не так, психологизма надо больше добавить: Фиг вам! Дед Мороз сказал! Ясно? - Ладно, ладно, – отмахнулась Снегурочка, – МХАТ только не корчи из себя. Ты ж понимаешь… и пить завязывай! До добра это не доведёт.
К сожалению, до определённого момента алкоголь в моей жизни играл главную роль. Работа тоже способствовала моему разложению. Должность замначальника Латвийской культбазы плавсостава рыбаков стала для меня пьяным Клондайком.
В то время считалось хорошим тоном иметь на каждом судне свой вокально-инструментальный ансамбль. Значит, всем нужны инструменты и аппаратура. Распределением этого богатства занимался я, а за культмассовую работу на судах отвечали старпомы. И все они наперебой старались добиться моего расположения.
Рабочее утро начиналось с визита на очередное судно. Старпом выставлял «поляну», на которой до обеда решались наши с ним насущные проблемы. Потом я плавно переходил в руки следующего старпома… потом ещё одного… потом ещё. И так до отхода в рейс происходила комплектация всего необходимого для каждого судового ВИА.
Вечер я заканчивал глубокой ночью в качестве саксофониста в ресторане.
Постепенно, незаметно для себя, я стал профессиональным алкашом. Мог пить вёдрами, и не пьянеть, и считал это своим достоинством. От замечаний друзей отмахивался – мол, пью, как все, не больше и не меньше. Алконавты, те под кустом валяются, а я работаю!
С годами моя вёдерная стойкость ослабела. Достаточно было утром попить кофе с коньяком – и до обеда держусь огурчиком. Обед, как положено, с водочкой, – и опять славненько. Ну а вечером снова кофеёк, коньячок – и можно работать. Жизнь прекрасна, и жить хорошо!
Иногда размеренный ритм сменялся запоем. После него месяца три вообще в рот не брал, отходил. Потом опять «по махонькой» – коньячок, водочка. В перерывах между запоями решал семейные проблемы. Разводился, женился, опять разводился…
Третьей жене и, как оказалось, единственной на всю жизнь, достался тяжёлый период длиной в три года. Она просила, умоляла, требовала, плакала, и ничего не понимала. Ведь начало было розовым и безалкогольным – месяцев пять или шесть… а потом пошёл набор оборотов и пьянь беспросветная.
Но однажды мой уставший Ангел-хранитель поставил меня у раскрытого окна на девятом этаже и сказал: всё, парень, отпился! Или завязываешь, или, не дай бог, сегодня выпьешь – хоть пятьдесят грамм… слово даю – полетишь отсюда, как фанера над Парижем. Я понятно излагаю?
А чего тут непонятного? Всё, баста, не пью.
Но до этого светлого момента надо было ещё дожить…
Может, моя жена проходила тест на терпение и кротость, и проверяла свои чувства, чтобы была надежда на будущее? А может, меня нужно было размазать ниже плинтуса? Чтобы потом дать возможность подняться, отряхнуться и начать всё с начала. Жаль только бездарно профуканных лет. Можно было сделать так много хорошего…
Имидж моего Деда Мороза был прикольный. Он стал первым, кто взял в руки духовой инструмент! Потом, через много лет, я уже встречал и Санту, и Деда со всякими «дудками», но это уже были музыканты в новогоднем костюме, не более. А мой образ Деда был смешным и обаятельным, да к тому же, классно играющим на саксофоне. Детям жутко нравилось, да и взрослые были в восторге.
Отработав очередной вечер, прямо в костюме и с саксом подмышкой вваливаюсь в такси и называю адрес. Таксист вопросительно смотрит на меня: - Сосед, что ли? - Я вас не знаю… - Да и я тебя не знаю. У тебя какая квартира? Называю номер. - Блин, точно соседи. Мы в соседнем подъезде, на девятом… - И мы на девятом. - Не может быть! Ну, ни хрена себе совпадение. Меня Василием кличут. - Саня, – представился я. - Слушай, а дудка что, настоящая? Играет, или так, для форсу? - Василёк, это саксофон. - Да какая хрен разница, лишь бы музыка была. Не, мои мне не поверят, что живого Деда Мороза вёз. А давай на пять минут заскочим ко мне. Поздравишь гостей, вдуешь на своём саксофоне – и разбежались. - Ну, если только на пять, не больше. Мои тоже ждут. - Всё, Санёк, замётано. Погнали.
Через пятнадцать минут были на месте. В квартиру вошли с музыкой. Ошалевшие гости дружно засуетились. Я дал команду наполнить бокалы, хозяйка дома взяла правление в свои руки. - Дедушка Мороз, это твой. – Протянула она мне бокал, наполненный до края красноватой жидкостью. - Что это? - Райское наслаждение. – Ответила за хозяйку моложавая подружка. – Чистый напиток, очень даже освежает. - Василёк, давай по-соседски… - Саня, мне сегодня ещё пахать надо. Морсик возьму, и всё. - Ну что, дорогие мои, давайте за всё то, что мы оставили в уходящем году. Пусть наши мечты наконец-то исполнятся в Новом. Каждый загадывает своё желание, и – с Новым Годом! – скомандовал Дед Мороз...
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 03.05.2015 16:24
Сообщение №: 108452 Оффлайн
СаняАксёнов, Погостила у Вас,Саша и Ниночка.Очень приятно поразмышлять,хотя рассказ читается легко,приятно,улыбалась все время.Но в это время мысли кружат,навевая воспоминания и легкую грусть.Спасибо Вам :-)
Поэт
Автор: Rainbow
Дата: 03.05.2015 22:11
Сообщение №: 108502 Оффлайн
Rainbow, Спасибо большое за отклик, Валентина. Только благодаря Вам я заметил, что рассказ опубликовался далеко не полностью. Видимо, на такой объём окошко не предусмотрено. Сейчас, разделив на четыре части, выставил его целиком. Это моя беда, не получается коротко, мне размах подавай .
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 03.05.2015 22:58
Сообщение №: 108509 Оффлайн
СаняАксёнов, Картина маслом - Снегурочка грудью на все амбразуры, Кот в сапогах - философ... Хорошие воспоминания, бурные, живые события. Вспомнила свою роль Снегурочки. Дед Мороз держался, не пил, пока не попал в руки моего папы... Выпил чистый спирт ("как слеза!"), закусил салом ("я сало не ем!"), вытаращил глаза и повернулся ко мне: "Что это было?" Я всё поняла с полуслова и побежала за водителем. Усадили Мороза в машину и доставили домой...
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 16:24):
«Имидж моего Деда Мороза был прикольный. Он стал первым, кто взял в руки духовой инструмент! Потом, через много лет, я уже встречал и Санту, и Деда со всякими «дудками», но это уже были музыканты в новогоднем костюме, не более. А мой образ Деда был смешным и обаятельным, да к тому же, классно играющим на саксофоне. Детям жутко нравилось, да и взрослые были в восторге.»
Отлично, Александр!
Прозаик
Автор: Swieta
Дата: 06.05.2015 23:07
Сообщение №: 109098 Оффлайн
... - Золотые слова. За мечту! – подхватила кокетливая подруга. – До дна! Все пьют до дна!
Осушив залпом бокал, Дед Мороз, как выброшенная на берег рыба с выпученными глазами, стал жадно заглатывать воздух. Внутри бушевал пожар. Подруга, пристально глядя ему в глаза, налила в стакан «морс». - Запей холодненьким… меня, между прочим, Аллой зовут. Схватив стакан, Дед стал заливать жар, но тот вдруг превратился в цепного пса и стал рвать всё нутро в клочья. Ничего не понимая, Дед выхватил из посудины с шампанским кусочек льда. Во рту наступило облегчение, мозги уплыли, пол начал проваливаться. Поймав из ослабевших рук стакан, Василий почему-то стал его обнюхивать. - Вы что, бабы, охренели, спирт спиртом запивать! Быстро морс налили! Ему же дышать нечем. Санёк, щас исправим… что вы там копаетесь? – гаркнул хозяин на Аллу. Та с невинными глазками протянула кружку с морсом.
Напиток из холодильника подобно эликсиру поник в каждую клеточку моего организма. На душе чуть полегчало, но тело продолжало тяжелеть. - Холодца ему и салатика холодного! – скомандовал Василий. Под оживлённое чавканье гостей и стук приборов я смёл с тарелки и холодец, и салат. Жар из нутра вышел наружу, всё тело горело. Перехватив мой взгляд, Василий спросил: - Ну, как? - Василёк, мне бы холодный душ. Затушить огонь, и домой. - А без проблем. Давай в ванну. - Вася, сиди, я провожу, – кинулась на перехват Алла. – Пошли, Санёк, тушить твой пламень. Давай, давай, не качай лодку, а то навернёшься, мало не покажется.
Женщина затолкала меня в ванную комнату и по-деловому закрыла дверь на защёлку. - Давай по-быстрому, Санёк, снимай халат, бороду – и в ванну. Я помогу. Одежду сюда. Залезай… стоп. Плавки снимай! - Не, не, не, я так. - Ты что, обалдел? Потом пойдёшь в мокрых на мороз. Заболеть хочешь? - Нет, не хочу. - Тогда не выпендривайся, снимай. Молодец! Делаю контрастный душ – сначала холодный, потом тёплый. Не стой, как истукан, поворачивайся… теперь тёпленький… во-о-о. Тело у тебя, что надо. Красота! Подержи-ка душ, платье замочила, сейчас скину.
Оставшись в нижнем белье, Алла перехватила душ и стала увеличивать напор воды. Не знаю, что подействовало – умелый водный массаж, или почти обнажённое тело моей спасительницы, но детородный орган проснулся и непонимающе вытянулся по стойке «смирно», чем привёл Аллу в восторг. - Ого! Зайчик ушки поднял. Сейчас, мой хороший, дадим тебе поскакать. Не выпуская душевого шланга из правой руки, левой она очень эффектным рывком стянула с себя «недельку» и впрыгнула в ванну. Бросив шланг на дно, Алла резко притянула меня к своему телу…
Ох, не надо было ей этого делать! В смысле, давить на меня. Горячая волна выплеснула из возмущённого организма лаву из смеси кубиков салата, кусков свинины от холодца и горячительного напитка красного цвета. Стены покрылись живописными контурами по Сальвадору Дали. Обнажённая женская натура стала центром композиции. На голове и на ушах её органично восседали всё те же кубики, а на груди красовался лист петрушки. Даже небрежно брошенное платье не было обижено вниманием мастера: белоснежные кусочки вписались в серебристый «холст». В моей глупой головушке нарисовалась подпись: «Девочка в салате»… А заяц, покорно опустив ушки, созерцал сей нерукотворный памятник новогоднему коллапсу.
- Сволочь! Ты что наделал? Знаешь, сколько стоит это платье! – завопила Алла, натягивая «недельку». – В кои-то веки мужика захотела, и на тебе, получила! Оргазм полный! Дай душ! С глаз уйди! Сполоснув лицо, я стал одеваться. - Сама виновата. Кто подсунул мне спирт вместо морса? Вот и поймала свой бумеранг. И потом, я тебя в ванну не затаскивал. - Ага, не затаскивал! А кто Дедом Морозом припёрся? - А при чём здесь Дед Мороз? При каких делах? - А при том. В прошлом году я трубочиста встретила и пуговицу оторвала, чтобы желание исполнилось. А в этом году хотела у тебя что-нибудь взять. - Ну и взяла бы, к примеру, рукавицу. Так нет же, в ванну попёрлась! - Я хотела, чтоб наверняка, чтобы исполнилось. У тебя бы кусок не отвалился. Вон ты какой – молодой, красивый. Тебя, наверно, девушки любят, а я всё одна и одна. Мне уже тридцать два, между прочим. - Успокойся. Всё у тебя будет хорошо. Встретишь своего принца и будешь гонять его и по ванной, и по кухне, и по всей квартире. Даже на люстру загонишь – вон какой у тебя темперамент! А я, между прочим, женат, и уже двоих детей имею. А платье отряхнуть надо и мокрой губочкой протереть, как новое будет. Так что, не переживай… бляха муха, а где тут туалет? - Да рядом, за стенкой. С Новым Годом! - Всё, пока. А желание обязательно исполнится… да что же это такое!
Увертюра, исполненная на унитазе, отличалась оригинальной фразеологией и бесчисленными мелизмами. Между мозговыми извилинами протиснулась ехидная мыслишка: «Ну что, засранец, допрыгался? Теперь весь год на толчке просидишь. Как тебе перспективка? По-моему, зашибись! Ха-ха-ха-ха! Один вопрос для прессы: вы могли бы сыграть на флейте канализационных труб? Нет? А почему?
Новый Год дома встречал на сухую. Жена ничего не понимала – муж пьёт чай, слегка закусывает, и тут же убегает в туалет. Дуэт с унитазом звучал до утра.
Через много лет я ей рассказал, что послужило причиной такого моего поведения в ту Новогоднюю ночь…
Месяцем позже толпа коллег осаждала кассу Концертного объединения. Анатолий, знакомый музыкант из ансамбля песни и пляски ПрибВО, увидев меня, подмигнул и громко воскликнул: - Саша, где тебя черти носят? Я что, должен за всех отдуваться? Включаюсь в импровизацию: - Да я как-то не рассчитал. Влип в ДТП, блин. Машина всмятку. Ну, невезуха, козёл выскочил на красный. Вот геморрой! Нет, это какой-то сифилис. Полная задница огурцов. Во, попал… - Молодой человек, – обратился ко мне из очереди пожилой мужчина еврейской национальности, – вы не могли бы более конкретно определиться с венерическим заболеванием? - А какая разница? -О, разница большая. Я понимаю, что источник один. Но результат, поверьте-таки мне на слово, вызывает тот самый геморрой, о котором вы только что нам поведали. И чтоб мне жить на одну зарплату, если я вру! - Хорошо, хорошо, пусть будет сифилис. - О, молодо-зелено, как вы неосмотрительны в выборе случайных связей. Боже ж ты мой! О, молодёжь, о, нравы… получить сифилис за просто так… бедный мальчик! Что за страна такая – всё по блату, кругом бардак. Плюнуть некуда, обязательно попадёшь туда, куда даже и не думаешь попасть. А где культура? Моральный кодекс, в конце концов?! И куда подевалось достойное образование? Как я вас понимаю, коллега,… что вы стоите, как невеста на выданье? Получайте-таки гроши и идите лечить свой сифилис. И непременно зайдите в церковь, вам там надо покаяться. Что вы на меня так смотрите? Я что, наступил вам на мозоль? Если таки да, извиняйте великодушно! И более того, скажу вам по секрету – пусть лопнут струны моей «Амати», если я сказал вам неправду. Как, вы ещё здесь? Не верю своим глазам!..
Получив деньги, мы с приятелем, довольные, выскочили на улицу. - Солидно ты в этом году поимел. – Уважительно заметил Анатолий, наблюдая, как я раскладываю купюры по отделениям портмоне. - Да ничего особенного, – небрежно обронил я, откладывая в карман сто пятьдесят рублей, – за всё про всё две с половиной. А пахоты было немерено. Так, есть предложение: зайдём в «Ригу», в подвал, и посидим, как белые люди. Как тебе такой расклад? - А что? Дельное предложение, – поддержал приятель. – Пошли.
По пути, у часов «Лайма» встретил знакомого фарцовщика Аркадия. - Санёк! – Кинулся тот в атаку. – Есть женские туфли – итальянские! Тебе сделаю скидку. - Да на хрена мне женские туфли? – запротивился было я. Толя неожиданно поддержал Аркашу: - Бери, бери, это почти лимонад. Жене подаришь. - Да у неё размер маленький – тридцать шестой… - Саня, в самый раз! У меня тридцать седьмой, это то, что надо. У капиталистов на размер больше. Я же не буду тебе фуфло подсовывать. Фирма! Мы веников не вяжем. А вы куда? - В подвал. Посидим маненько. - Я с вами. Там и сброшу. В портфель войдёт? - Он у меня пустой, ноты только, – успокоил я Аркадия, – погнали.
В подвале пакет с «италиано» перекочевал в мой кофр, и довольный Аркаша вежливо откланялся. Посидели с Анатолием хорошо, по мозгам торкнуло. Решили разбежаться. По дороге зашёл в магазин, взял бутылку шампанского и большую коробку шоколадных конфет. Захотелось дома устроить маленький праздник. Двое парней что-то горячо обсуждали, и доказывали продавщице, что она не права. Подумаешь, не хватает какого-то рубля! Да занесут они его завтра с утра. Я машинально сунул продавщице трёшку: - Это за ребят… - Ну, братан, ты молоток. Век не забуду! – воскликнул один из них. - Да ладно, – отмахнулся я, – мне знакомо состояние, когда трубы горят.
Конечная остановка автобуса была в двух шагах. Дождался, сел у окна. Парни оказались рядом. - Домой? – поинтересовался тот, что благодарил меня в магазине. - А куда же ещё? Конечно, домой. - А может мы это, того? Ну, за знакомство… – встрял второй. - Не, в автобусе не буду! – категорично заявил я. - Так в чём проблема? Сейчас выскочим и зайдём куда-нибудь, – засуетился первый. – Меня Мишаня зовут. А это кореш мой, Лёха. - Очень приятно. Саня. - Санёк, может в «Турист» заскочим? - Нет, ребята, там мои друзья работают, плохо может вечер закончиться. А мне домой вот так надо, жена будет беспокоиться. - Да на пять минут выскочим, и все дела, – настаивал Лёха. - А с пятью минутами и мараться нечего, – продолжал я держать оборону. - И то верно, истину глаголешь, Санёк! – не отступал Мишаня. – Ну, Лёха, ты и сказанул: «пять минут»… да таким орлам и часа мало будет! Молодец, Саня, уважаю. Принцип – самое главное. Нет принципа – нет мужика, есть принцип – и мужик на коне. - Лучше на бабе! – вставил Лёха и заржал на весь автобус. Я сдался. - Ладно, за мостом выходим. Я знаю одну кавказскую кафеюшку, там и посидим. Коньяк армянский и шашлык отменный. - Вот это дело! – поддержал Мишаня. – По-пацански. Пацан сказал – пацан сделал. Молодца!
В кафе знакомый бармен улыбнулся: - Как всегда? - А то! Только не один, а три шашлыка, и не сто, а бутылочку, – распорядился Саня, протягивая двадцатипятирублёвую купюру. – Не суети, без сдачи. И кофе. - Не, не, – вмешался Лёха, – мы кофе не будем. - Ну, на нет и суда нет. Садитесь за столик у окна, – по-хозяйски пригласил Саня новоявленных приятелей. - Э, Санёк, сесть мы всегда успеем. Мы лучше присядем, – поправил Мишаня. – Накатим по первой? - А давай! – Лёшка от удовольствия крякнул. – Хорошо проскочила… ну что, посидим, и в «Турист»? Там такие тёлки классные! - Я же тебе сказал – нет. - Лёха, ты это, того, завязывай. Смотрю, тебя переклинило на «Туристе». – Одёрнул другана Михаил. - А я чё? Сказал просто, что гёрлы там клеевые. Чувихи, что надо, пальчики оближешь, – огрызнулся напарник. - А вот и шашлык! – оживился Саня.
Запах дурманил голову, дразнил аппетит. На какое-то время мужики целиком отдались мясу, сдирая его зубами с шампуров. - Вот это класс! А ты говоришь, чувихи… - Одно другому не мешает. Вечером – шашлык, а ночью… - Пацаны, я в объект на минутку, – перебил Лёху Санёк. - Проводить? – любезно поинтересовался тот. - Успокойся. Провожатый, ты ж понимаешь.
Встречали как-то нарочито громко. - Санёк, а мы тут плюшками балуемся! Давай, по единой – и тронем!
Выпил, фактически, один. Они слегка пригубили. Вырубился без сопротивления, не понимая, как такое могло произойти. Для меня это была очень даже смешная доза. Позже я догадался, что ребята сбили меня с ног и усыпили клофелином. Бармену тогда не понравилась их суета вокруг моего бокала.
Очнулся уже ночью, за углом кафеюшки, на куче строительного мусора. Рядом валялся мой кофр. Ничего не соображая, стал шарить по карманам. Нашёл «чирик», и тут же стал ловить мотор…
Утром «картина маслом»: с дурной головой ищу в карманах куртки портмоне с деньгами, паспортом и военным билетом. Тут с грустными глазами в коридор выходит жена. - Не ищи, денег нет. - А ты откуда знаешь? - Я ночью проверила. Ты приехал пустой. - Стоп, а может в кофре… Укоризненный взгляд обозначил, что я не прав. - Нет, Саша. Там, кроме коробки конфет, разбитой бутылки шампанского и женских туфель, ничего не было. Кстати, откуда у тебя туфли, и кому они? - Тебе, кому же ещё? - Саша, у меня тридцать шестой, а ты принёс тридцать девятый. - Ёшь твоё коромысло! Ну, Аркаша, погоди… фирма у него, ты ж понимаешь, веников не вяжет… прости меня, малыш! - Я-то прощу, а вот ты сам себя хорошо наказал… что, тоже простишь? Деньги – ладно, а вот с документами хорошо повозишься. И здоровье твоё жалко.
В голове носились всякие мысли, играли в догонялки. Да уж, погулял, блин на фиг! Отметил!.. Ну и скотина же ты, Санёк. И что теперь? Стоило корячиться на этих «ёлках»? А я уже давно тебе говорил: завязывай пить. Так нет же, всё мало ему! Всё пьём и пьём, пьём и пьём… ненасытный ты наш. Ну, и что будем делать? Что-что… документы делать буду!
Жена, словно читая на расстоянии всю эту чушь, подошла и прижала мою голову к своей груди. Ухо уловило стук сердца: тд-тд-тд-тд… держись-держись-прости-прости-идиот-идиот-идиот…
На центральном рынке в мясном павильоне изучаю содержимое прилавков. Запахи сшибают с ног, глаза разбегаются от изобилия копчёностей. Женский голос окликает: - Саня! Оборачиваюсь – ба! Не может быть. Узнаю свою однокурсницу по «кульку». Когда-то подавала надежды, имеет музыкальное образование, была талантливой аккордеонисткой. А сейчас – за прилавком, торгует мясом? Нежданчик. Не верю своим глазам: передо мной женщина при изящном макияже, с кокетливой улыбкой и в фартуке, надетом поверх фирменного шмутья. - Люба! – крикнула она своей соседке. – Постой за меня, я перекурю.
Вышли на улицу. Она протягивает мне пачку «Мальборо». - Ну, как ты? Всё в искусстве своём, или что? - Мать, а куда нам деться с подводной лодки? Всё там же, работаю со студентами в ГАФе. - Да-а? – протяжно выдавила из себя дым моя визави. – Ну, а жена как? Она закончила «Щуку»? Тоже с тобой? - Моя жена сейчас в Питере, в театральной академии учится. А работаем вместе. - Иди ты! Вау, как интересно. Это она после «Щуки» решила в Питер кости бросить? - Ириш, со «Щукой» я расстался шестнадцать лет тому назад. Уже пятнадцать лет, как с новой женой, и сыну четырнадцать. - Иди ты! Это что же получается, тебя две бабы бросили из-за пьянки? - Получается, да. - Да… Саш, а теперь что? Терпит, бедная? Как я её понимаю. Я же своего… ну ты помнишь, я ж тебе из-за него отказала… так вот, бросила я его. Пьёт, зараза, как сапожник! Пьёт, не просыхая. А ревновал ко всем столбам без разбора. Под конец даже стал руки распускать. Ну, Витька его и спустил с лестницы. Ты ж его помнишь? Брат мой. Тоже опустился. Сидел, вот, по глупости, а теперь пьёт, нигде не работает. Так втроём и живём: я, мама и он. И все на моей шее, представляешь! - Подожди, а папа? Он же у тебя офицер был, правильный такой. Честь твою охранял от моих посягательств. - Папа ушёл. Сердце не выдержало фокусов сына. Это мама у меня сильная. Вот и тянем свой крест. Помнишь, как Новый Год у нас отмечали? Ты тогда перебрал слегка с папой. Мама мне сразу сказала: «Смотри, доча, пить не умеет, значит, пьяницей будет. Права была мама, но всё равно не повезло. Вышла за трезвенника, а ушла от алкоголика. - Да, не повезло. – Поддержал я собеседницу. А я вот уже двенадцать лет не пью. - Иди ты! Что, неужели вылечили? – Ирина окинула меня пытливым взглядом. – Да, лицо у тебя действительно чистое. Вау! Чудеса, да и только. Вот что значит, медицина! - Да медицина здесь ни при чём. Стационар не помог. «Торпеду» выхолостил за неделю, а потом ушёл в запой на полтора года. А через время самому надоело смотреть на свою рожу в зеркале… - Не может быть! И что, без лекарств? - Абсолютно. Слишком большой стимул у меня появился. Не хотел, чтобы дочка и сын видели меня в непотребном состоянии. Жену жалко стало. Знаешь, какая она у меня классная! Мы и работаем вместе, помогает мне с молодёжью. Педагог от Бога. - Да?! Ах, как мама была неправа. Мама, мама… - Привет ей передавай. - Обязательно. Да, а телефончик у тебя есть? Может быть, я как-нибудь звякну, и ты приедешь, с Виктором поговоришь. А вдруг и он завяжет. Ты для него авторитет. - Ладно, будет время, заскочу… музыку хоть берёшь в руки? Знаешь, помогает, по своему опыту знаю. Бывает, что сил совсем нет. А смотаешься на фестиваль в Питер или в Москву – и как заново родился. Мне это здорово в театре помогает. Релакс офигенный! - Эх, Александр, ты как был мечтателем, так им и остался. Какая музыка! Мне не до жиру, быть бы живу. Вот так-то, дружок. Ладно, пока-пока, романтик. Если что, приходи – мясо у меня отменное, на любой вкус… по блату, как бывшему ухажёру. Заодно и об искусстве поговорим. У меня, кстати, друг у Цисера в театре ПрибВО играет. - Да? И кто? - Алик. Классный мужик. - Знаю, действительно классный. Привет передавай, и удачи тебе!
Знаменитый юрмальский санаторий в Яункемери. Отдыхают ЦК-овские служащие, чиновники и слуги народа. Отмечают Новый Год. Веду вечер, веселье в разгаре. За столиками «больные» оживлённо гремят посудой, чавкают, кто-то наполняет бокалы. В одном углу спорят «за политику», обсуждая Горбачёва, в другом стоит ржа от анекдотов. Градус начинает превышать норму. Оркестр ждёт моей команды. Дед Мороз, поймав кураж, решил поиздеваться над «слугами». - Девочки и мальчики, приглашаю вас на танцевальную площадку. Прежде, чем оркестр начнёт свою работу, я хочу предложить вам маленькую разминку. Танец называется «Лабуда». Сделали большой круг и взяли друг друга за руки. По команде идём по часовой стрелке. Даю команду пианисту: – Володя, музыку! Начали! «Дружно танцуем мы, тра-та-та, тра-та-та, танец весёлый наш, это «Лабуда»» - Молодцы! Спинки ваши хороши? - Да! – ответили женские голоса. - А у соседа лучше! – дружно гаркнули мужики. - Ну-ка, руки положили друг другу на спинки, и продолжаем наш танец. Все помогают мне подпевать. И… «Дружно танцуем мы, тра-та-та, тра-та-та, танец весёлый наш, это «Лабуда»» - Молодцы! Мальчики и девочки, коленки ваши хороши? - Да! - А у соседа? - Лучше! - Вот, какие вы молодцы! Положили ладошки на коленки соседа… Мужики оживились. Танец стал для них обретать смысл. Когда дошли до конца, толпа была уже готова к подвигам. Кавалеры приобняли своих дам, а те кокетливо улыбались. В медицине это называется позитивной динамикой. Стёрлись грани рангов и диагнозов, были только мужчины и женщины. Что и требовалось доказать. С Новым Годом вас, друзья!
Дом Печати в польском Быдгоще выделялся своей неповторимой яркостью среди бездушных стеклянно-стальных конструкций современных архитектурных гениев. Видимо, местные чиновники с любовью отнеслись к этому чудному островку югендстиля, нетронутым даже Второй мировой войной. К Рождеству его украсили множеством разноцветных огоньков, которые притягивали и детей, и взрослых. Приятель журналист договорился с руководством Дома, что я проведу для деток пишущей братии детский Новогодний вечер. За час до начала я должен был на крыше этого здания выдать часовое выступление Деда Мороза – саксофониста. По мнению организаторов это то, что надо – Николя на крыше, да ещё с саксофоном! Супер-пупер! Жесть!!
Продумали всё до мелочей, от начала и до конца. Предусмотрели даже страховочный пояс, от которого я до последнего момента отнекивался, но, на моё счастье, ребята меня перед выходом всё-таки «окольцевали». Игра на саксе зачаровывала. Звук летал над площадью, заставляя людей поднимать головы и искать его источник. Дети показывали пальцами в небо и радостно кричали: «Николя, Николя!!!». Вспышки фотоаппаратов снизу спровоцировали Деда Мороза подойти поближе к краю крыши. Звездеть, так звездеть! Звук саксофона взлетел на запредельную высоту. Точка была эффектной. Я помахал рукой и резко развернулся. Это была ошибка. Обледеневшая крыша не прощает выпендрёжа. Меня, как куль с дерьмом, вынесло за её пределы. Внутренний голос прорвался наружу: а-а-а-а!!! Ну, вот и всё… саксофон бы только не разбить…
Но сила гравитации оказалась бессильной перед крепостью страховки. Хотя эффект был таки мощный. Взрослые охали и ахали, дети криком подсказывали, как надо спасаться, я же беспомощно болтался на уровне пятого этажа. Когда меня развернуло к окну, я увидел красивую девушку. Она высунулась по пояс из окна и ухватилась за страховочную верёвку. - Пше прашам, пани. Добры вечор. Але я не хтел вас потшевожить. Бардзо пшие мне за такое споткане. Вы ест муй ангель. Денькую бардзо… Девушка молча перехватила мой саксофон, и свободными руками я втащил себя на подоконник.
Надо сказать, что вечер прошёл блестяще. Друг Джегуш синхронно переводил все мои команды и конкурсы. Дети были в восторге. А по-другому и быть не могло, ведь на их глазах сегодня спасали Николя!
На следующий день друг принёс мне газету. - Алекс, ты у нас звезда, оказывается! Кто-то из его коллег написал статью о вечере, который проводил Николя из Лотвы, и о его спасении. Сверху красовались три фотки: гордый Николя, играющий на саксе, болтающаяся «сосиска» с тем же саксом, и красно-бордовая задница, скрывающаяся в проёме окна Дома Печати. Что ж, очень даже символично для Польши того времени: здравствуй, попа Новый Год! - Ну, здравствуй, Карлсон, коли не шутишь! – ответила попа...
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 03.05.2015 22:40
Сообщение №: 108506 Оффлайн
«В моей глупой головушке нарисовалась подпись: «Девочка в салате»…»
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:40):
«Увертюра, исполненная на унитазе, отличалась оригинальной фразеологией и бесчисленными мелизмами. »
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:40):
« На какое-то время мужики целиком отдались мясу, »
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:40):
« Я-то прощу, а вот ты сам себя хорошо наказал»
Даааа...... уж...
«Дружно танцуем мы, тра-та-та, тра-та-та, танец весёлый наш, это «Лабуда»»
- вообще-то танец -"Лавата"... Сам в лабуду переделал, чтобы смешнее? )
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:40):
«Обледеневшая крыша не прощает выпендрёжа. Меня, как куль с дерьмом, вынесло за её пределы. »
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:40):
«Сверху красовались три фотки: гордый Николя, играющий на саксе, болтающаяся «сосиска» с тем же саксом, и красно-бордовая задница, скрывающаяся в проёме окна Дома Печати. Что ж, очень даже символично для Польши того времени: здравствуй, попа Новый Год!»
Ну, Саня - не соскучишься с твоими воспоминаниями, из огня да в полымя! Ладно, идём дальше!
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 22.05.2015 14:20
Сообщение №: 111747 Оффлайн
... Женская тюрьма была подшефной организацией нашего Рижского Института Инженеров Гражданской Авиации (РКИИГА или, проще – ГАФ). Много лет мы поддерживали тесные отношения. Я привозил с концертами и спектаклями различные коллективы, помогал заключённым в проведении конкурсов и смотров, работал с девочками над спектаклями, выручал их в музыкальных выступлениях. Для активистов клуба и руководства тюрьмы я стал своим человеком, которому можно доверять.
А наше первое знакомство состоялось на одном из Новогодних концертов, который я помог сделать и как режиссёр, и как музыкант в девичьей группе «Калинка». Участники уважительно называли меня Иваныч. На этом выступлении мне пришлось работать ведущим, саксофонистом, а в конце – Дедом Морозом.
Первый выход делаю с саксофоном на шее – после вступительного слова сразу играет группа, и мы исполняем инструментал. Поприветствовал всех присутствующих. Одна из зэчек на весь зал воскликнула: - Тю, ты глянь, Маш, – петух! Маша тут же среагировала: -Та не, то не петух, то козёл на саксе. В зале раздался смешок. Взглядом выхватил подруг и, широко улыбнувшись, выдал: - Очень приятно с вами познакомиться, госпожа Козёл и уважаемая гражданка Петух. Меня зовут Александр Иванович. Будем знакомы. Зал грохнул от смеха. Волновавшиеся участницы концерта присоединились к общему хохоту. Нужно отметить, что этот момент создал атмосферу всего праздника, и вечер удался на славу.
После выступления руководство тюрьмы позволило всем артистам посидеть за чаем с пирожками. Клавишница Лена уважительно похлопала меня по спине. - Иваныч, а ты клёвый. Тебе палец в рот не клади. Ловко ты их опустил. - А по-другому никак. Вы же тряслись, как осиновые листочки. Волнение скинуть надо было. Зато выступили классно. Молодцы! - А ты нас не кинешь после этого? - Ленок, это только начало. Если я могу, то почему бы и не помочь. Поработаем ещё. Смотр впереди, надо подумать, что ставить будем. - А я уже знаю. Девочкам недавно «А зори здесь тихие» прочитала, так все под таким впечатлением, обалдеть и не встать. - Значит, будем делать «Зори». Тем более, юбилей Победы, пятьдесят лет. А это очень серьёзно. Пока ты завклубом, я спокоен, результат будет. С образованием у тебя всё в порядке, с мозгами ещё круче. Прорвёмся. Где у тебя можно курить? - Да за сценой, у пожарного выхода. Девочки, пока мы курим, быстро накрываете поляну! – начальственным тоном произнесла Елена. Девчонки дружно засуетились вокруг стола.
В курилке Лена, пристально глянув мне в глаза, спросила: - Иваныч, а у тебя дети здоровые? - Вполне. Вон, дочка в балетной школе учится. С утра до вечера пашет там, как пчёлка, а вечером в театре танцует. С сыном пока не определились… - Ты только ничего не подумай, я хотела бы тебя… – запнувшись, Ленка стала подыскивать слова. – Понимаешь, у меня очень большой срок. Четыре года за спиной, а шесть ещё впереди. Вот… а я тебе нравлюсь? – неожиданно спросила она. - Да, конечно… – решительно ответил я, ничего не понимая. – Ты молодая, красивая, да и мозги у тебя на месте. Любого мужика на раз свалишь. - Мне любого не надо. Мне надо, чтобы ребёночек был здоровенький и умный. Можно тебя на «ты»? - Да без проблем. - Саня, ты умный, красивый, талантливый мужик. Вон, у нас любая готова тебе отдаться. Я же вижу, как они на тебя смотрят. - Я что-то не догоняю. Собеседница перешла на шёпот: - А не надо догонять. Я всё сделаю сама. Давай замутим с тобой ребёночка? Ты мне нравишься, значит, ребёнок будет по любви, красивый, талантливый. Понимаешь, если фарт подвернётся, и я рожу здесь, то смогу выскочить по УДО… Саша! – вырвался из её груди протяжный стон – Я на волю хочу! Ты не спеши с ответом, подумай. Я же не претендую на большее. У тебя жена, дети, своя жизнь. А у меня будет своя, но на воле. И я буду счастлива. Иногда мне кажется, что тебя сюда Боженька послал. Ты уже снишься мне по ночам. - Понимаешь ли, Ленок, я отношу себя к той категории мужчин… Лена решительно прикрыла ладонью мой рот. - Молчи. Ничего не говори. Через месяц придёшь на репетицию, тогда и поговорим. Ну, пошли за стол, что ли? – выдала Лена в полный голос. – Иваныч, прорвёмся! Это же твои слова? Новый Год всё-таки… И неожиданно пробила тишину зала своим звонким, чистым голосом: - По Дону гуляет, по Дону гуляет, по Дону гуляет казак молодой! Девчонки, как по команде, подхватили: - А там дева плачет, а там дева плачет, а там дева плачет над быстрой рекой…
Словно крик женских душ вырвался наружу и понёсся над зоной в поиске воли, отталкиваясь от стен, решёток и забора с колючей проволокой. - О чём, дева, плачешь? О чём, дева, плачешь? О чём, дева, плачешь, о чём слёзы льёшь?..
Телефонный звонок заставил меня вскочить с постели. Что за идиот в такую рань? Вышел в коридор. - Смольный слушает. Ответил женский голос: - Ой, извините, я наверно ошиблась… - Простите, а вам кто нужен – Владимир Ильич, или Надежда Константиновна? - А со мной кто разговаривает? - С вами разговаривает Феликс Эдмундович. - Да, ладно… Сань, ты что ли? Это Ирина. - Приветствую категорически. - Саш, надо встретиться. У меня горе – мама в коме. - Хорошо, назначай место и время. - Давай в «Страдыня», у ворот, в шесть вечера. - Лады, понял. До вечера.
При встрече расплакалась. - Саш, ты не представляешь, какой ужас я пережила. Витька, зараза такая, маму с лестницы толкнул. Она вот в больнице, а его через неделю на каком-то грабеже взяли. Следователь говорит, что по-полной впаяют. У него же была одна судимость. - Понятно. А я чем могу помочь? - Помнишь наш Новый год? Ты тогда что-то рассказывал, сказку какую-то выдумал. Маме так понравилось. Может быть, сейчас что-нибудь расскажешь? - А смысл? Она же в коме. - Доктор сказал, что она реагирует. Слышит, значит. Пусть ей будет хорошо. - Ладно, попробуем. Только, если понадобится, ты мне подыграешь. Договорились? И слёзы убери, не на поминки пришла. - Договорились.
Оставив верхнюю одежду в гардеробе, поднялись в палату. Дежурная сестра выдала нам халатики и предупредила, что больная в коме. Ирина поблагодарила и сунула ей под бумаги на столе какие-то деньги. Тихо зашли в палату. Эльза Александровна лежала одна, с маской на лице и под капельницей. Казалось, что человек просто устал и заснул. Капельки раствора медленно отбивали ритм умиротворения и покоя.
Густым баритоном я пригласил Ирину войти: - Ну, внученька, проходи. Это моё тайное царство. Я никогда тебе его не показывал. Будь, как дома, присаживайся. А это вот настоящая принцесса. Она пока спящая. По-секрету скажу… тссс – только никому не говори – у неё очень красивое имя. - Ну что ты, Дедушка Мороз, я буду молчать, – включилась Ирина. - Ну, так вот, Снегурочка, только тебе одной открою секрет. Имя её – Эльза. - Надо же, какое необычное имя! – удивилась «внучка». - Да, внученька, в том-то и дело, что необычное. А означает оно… ну-ка, дай на ушко скажу – «Божья клятва» - Это же надо, какое имя – «Божья клятва»! - Вот поэтому наша принцесса и заснула. Она не захотела нарушить клятву. - И мы никогда её не услышим? – чуть не плача спросила Ирина. - Почему не услышим? Мы сейчас вместе с принцессой отправимся в волшебное путешествие. А для этого тебе, внучка, надо закрыть глаза и представить, что сейчас очень жаркое лето. Солнышко греет, а мы сидим на берегу моря и наблюдаем за волнами. Чувствуешь лёгкий ветерок с моря? Шумит прибой. Нам жарко. А давай войдём в воду! Какая тёплая вода… ноги чувствуют прикосновение волн, ступни ощущают ребристый песок. Мы заходим глубже, вода становится холоднее, но нам хорошо от этой прохлады. Смочили водой плечи и руки. Не помогает? Значит, долго на солнце были. Выходим из воды, нужно набросить что-то на плечи. Выходим, выходим. Одели футболочку, и под зонтик. Хочется пить? А давай попьём. У меня волшебный графин, прямо из холодильника. Из него сделаем глоток хлебного кваса. Чувствуешь запах кваса? Осторожно делаем глоток. Вот, настоящий хлебный квас!
Что такое? Ты тоже чувствуешь запах дыма? В дюнах кто-то жарит шашлык! Вот теперь дым прямо на нас идёт. Этот запах не спутаешь ни с чем. Запах дыма от шашлыка…
Нет, нет, внученька, мы уходим. Отправляемся в мою ледяную пещеру. Там очень холодно, но мы одеты в зимнюю одежду, и нам холод не страшен. Вошли внутрь. С потолка свисают большие ледяные сосульки, изо рта идёт пар. Что такое? На ледяном столике стоят три чашки с горячим кофе! Почувствуем запах кофе. Вкусно пахнет? Какой аромат! Так, главное – не перепутать чашки. У принцессы белая чашка с синим ободком, у тебя с красным, а у меня без ободка. Делаем глоток... Чувствуете вкус, неповторимый аромат? Ах, какой чудесный кофе!
Ну а теперь, внученька, мы отправимся домой. Я буду считать до пяти. На счёт «пять» открываем глаза, и мы окажемся в гостях у принцессы Эльзы. Мы совершили чудесную прогулку во сне, и нам надо проснуться на счёт «пять». Приготовились! Начинаю счёт: один… два… три… четыре… пять! – на счёте «пять» делаю резкий хлопок в ладоши – хоп! Молодцы. Открыли глаза!
Ирина открыла глаза и, почему-то, стала ими моргать, словно пытаясь сбросить соринку. Рот у неё дёрнулся, казалось, что она хочет что-то сказать, но не может. Интуитивно поворачиваюсь в сторону Эльзы Александровны и застываю в ступоре. Мама Ирины смотрит на нас широко открытыми глазами и улыбается! Даю команду Ирине: - Быстро за врачом! Прибежал дежурный врач и остолбенел. - Так, ребята, а что вы сделали? - Да ничего особенного. Я сказку рассказал, и всё…
Пятого января – через семь лет – судьба вновь столкнула меня с Ириной. На кладбище. Хоронили Алика. Мне пришлось вести эти похороны. Людей не было. Только его сестра, Ирина и друг с работы. То, что я говорил об Алике, стало для всех открытием. Как всё-таки мало мы знаем о своих родных и близких…
После похорон Иришка подошла и как-то отрешённо сказала: - Ну, вот и всё. Я теперь осталась совсем одна. Мама ушла год назад. Витьку убили в тюрьме, а она, видно, за ним пошла. Любила его, сердце не выдержало удара… а у тебя как? Всё так же, всё в искусстве? Ну, да, где же тебе ещё быть… романтик… тяжело, Саня! Ох, какая тоска… я ведь совсем одна. Как хочется нажраться! Ладно, пока. Удачи тебе… жить не хочется. - Что ж, с Новым Годом тебя, мать. Держись! Жизнь продолжается, и прогулку по ней не нам останавливать. Попробуй найти себе смысл, подумай – для чего ты пришла в этот мир. Нажраться – не выход, поверь старому алкоголику. Смысл! - Да пошёл он в жопу! Смысл? Для кого этот смысл? О чём ты говоришь, Саня? У меня есть всё: деньги, шикарная хата, обстановка, машина. Всё, что надо для жизни, есть. Но самой жизни нет! - Значит, всего этого, нажитого «непосильным трудом», мало. Ты же не заберёшь с собой всё, что у тебя есть. Здесь оставишь. А пойдёшь налегке. Ладно, мать, пока. Думай, что ты можешь отдать кесарю, а что Богу. В конце концов, Бог предлагает, а мы выбираем. Для начала реши, что ты выбираешь.
Да, горький остался осадок от этой встречи…
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 03.05.2015 22:44
Сообщение №: 108507 Оффлайн
... Середина девяностых годов. Набегами приезжаю из Европы в Ригу и «бомблю» под Новый Год местных «новых русских». Почва благодатная. Время, правда, стрёмное. Много «братков» легализовалось и на полную катушку жонглировало «зелёными» плодами своих «достижений», имитируя праздник жизни. А по сути – обыкновенный шабаш беспредельщиков.
За рулём двадцать первой «Волги» сын. Вечер предстоит «горячий». Два заказа на рестораны и несколько домашних. Один из ресторанных сына очень беспокоит. - Бать, ты это, главное, не тушуйся перед ними. Вычисли, кто «папик» и работай только на него и на его близких. Остальные – «шестёрки» и отморозки. Они обычно сидят в конце зала. И, ради Бога, в спор с ними не вступай, – давал он мне инструкцию перед выходом. – Ну, будь. С Богом!
В зал я вошёл с музыкой. Братаны, ошалев от Деда Мороза с саксофоном, дружно стали отбивать ритм «Jingle Bells». Изрядно выпивший пацан заорал: - «Мурку» давай! Остальные подхватили: - «Мурку»! «Мурку»!..
Да ради Бога. «Мурка» сплотила этих обиженных медведями и слонами людей в разнобойный, орущий хор. Но они старались! Во, блин, влип… и что мне с такими делать? Нет, я не выдержу часа. Они же все в хлам! В голове было пусто. Вспомнил слова сына. Ага! Ясно. По центру – «папа» со свитой. Так, а это что за дети? Рядом, похоже, их мамы… и, кажется, они все имеют прямое отношение к центральному столику. Что ж, это уже обнадёживает.
«Мурка» резко перешла в «Chattanooga». Забойная тема и импровизация поглотили отголоски шансона, и «Мурка» зажмурилась. Зато центр подпрыгнул. Вилки превратились в барабанные палочки, исступлённо отбивающие ритм. Женщины с осоловевшими глазами не отставали. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то голосом выделял сильную долю. Экзальтированная дамочка в нелепой шляпке старательно акцентировала слабую долю своим высоким пронзительным голосом. Если бы это было слепое прослушивание, то моё богатое воображение нарисовало бы мне картинку в постели. Вилки вызывали ассоциацию скрипучих диванных пружин, мужское «ха!» на сильную и женское «а!» на слабую долю давили на психику. Длинный жердина в центре площадки в паре с маленькой партнёршей выделывал кренделя ногами и всё время пытался бросить её куда-то в зал. Но женщина не сдавалась. Кураж объединил и «папика» и свиту в единую массу.
Повара и обслуживающий персонал как завороженные смотрели на этот дурдом и на Деда Мороза, который, по их мнению, издевался над клиентами.
Но после такого стёба Деда Мороза встретили овациями, и я смог отработать с детьми и мамами по полной выкладке. Когда я закончил, ведущая с завистью смотрела на меня, и ничего не могла понять. Шквал аплодисментов и скандирование «Молодец! Молодец! Молодец!» выбили у неё почву из-под ног. Ведь ей ещё пахать часа два-три. Мамма миа!
Дамочка в шляпке оказалась бухгалтером. Рассчитавшись со мной, она томно улыбнулась: - А может, останетесь? - К сожалению, не могу. Ещё два выступления сегодня. Подошёл к «папе» попрощаться и сказать «спасибо». Широко улыбнувшись, тот похлопал меня по плечу: - Уважаю. Ты настоящий профи. Действительно, молодец! Протянул руку со ста баксами, - А это от меня «с Новым Годом». Олег, – обратился он к мужчине за столиком, – бутылку коньяка! Вот теперь по-нашему. С Новым! Сунув бутылку в раструб саксофона, и сказав «спасибо», двинул из зала. На выходе пытались остановить «шестёрки». - Э, а ты куда, Дед? А работать кто будет? - Пацаны, всё. Люля-кебаб, кирдык – кардан. - Чего? А чё он сказал? – опешил любитель работы и вытаращился на приятеля. - Хрен его знает… наверно, придёт ещё. Придёшь, что ли? - Обязательно приду. Через год. И не один, а со Снегурочкой. - О, это другое дело. Давай, тащи её сюда. Отснегурим по самое не балуйся. - Всё, ребята, договорились. С Новым Годом!
- Ну как? – спросил сын. - Да нормально, Санёк. «Папа» вот отблагодарил даже. Я вытряхнул бутылку из саксофона. - Ни фига себе! Армянский… да ещё с такой выдержкой! - А я их просто на уши поставил. - А кто тебе посоветовал с «папой» подружиться? – подколол сынуля. - Понял. Коньяк твой. Без проблем. - Сейчас куда? - На «Краску», а потом – в «Зиепчик». - Понял, погнали… – и сын включил радио.
На «FM102,7» звучала музыка Новогоднего розлива. Молодую Валерию почему-то мучила бессонница. В окошке у неё кто-то жалобно мяучит, и звук шагов чьих-то издалека глючит, а их хозяин умел словами бедняжку убаюкать. Третий месяц не спит. Ну, что тут поделаешь? Бессонница мучит…
Неожиданно для себя поддался ритму мелодии и на припеве запел в полный голос: - Бессонница, бессонница, бессонница моя! Саня глянул на меня, улыбнулся и с азартом начал подпевать. На красном светофоре прохожие стали присматриваться к странной машине, из которой неслись два орущих во всю мощь своих лёгких голоса – водителя и Деда Мороза. - Бессонница, бессонница, бессонница. Бессонница моя со мною до утра! Это же надо так нажраться, чтобы никого не бояться! Дед Мороз водителя напоил. Куда только полиция смотрит? А из открытого окна автомобиля, словно издеваясь, голосу стал подыгрывать саксофон! - Бессонница, бессонница, бессонница. Бессонница моя со мною до утра!
А по радио музыка закончилась, и знакомый голос ведущего, поздравив всех с наступающим Новым Годом, объявил конкурс. Дело в том, что он вышел в эфир с заправочной станции, и первый, кто подъедет к заправке, сможет поздравить жителей Латвии с праздником и получить Новогодний подарок – шампанское и коробку шоколадных конфет «Лайма». В конце Андрей – так звали ведущего – называет адрес автозаправки, на которую мы как раз повернули, чтобы заправиться. Я подпрыгнул от неожиданности. - Саня, так это она и есть! Остановив машину возле «пистолета», сынуля скомандовал: - Десант, на выход! Дед Мороз выскочил из машины и вдарил по «Jingle Bells». У ведущего от неожиданности слетели очки с носа. - Вау! Дорогие радиослушатели, не может быть!! – Дед Мороз собственной персоной, да ещё и с саксофоном!!! Вот это сюрприз! Видимо, этот год будет для всех нас знаковым… Дедушка Мороз, мы тебя так ждали. Правда, мы думали, что ты на оленях к нам приедешь, а ты, оказывается, крутой – на машине, да ещё и с саксофоном! Дас ист фантастиш!!! Дед снисходительным тоном перебил ведущего: - Дас нихт фантастиш, Андрэй. Дас ист кляйне сюрпрайз. Ведущий поперхнулся: - Мы знакомы? - Ещё как! – подтвердил Дед Мороз и перехватил микрофон. – Дорогие радиослушатели, я от души желаю вам в Новом году счастья, любви, постоянной работы и, несмотря ни на что – демографического взрыва! Пять минут назад на волне радиостанции звучала песня молодой певицы Валерии «Бессонница». Так пусть же для вас, наши дорогие радиослушатели, слова этой песни послужат лейтмотивом Новогодней ночи. С Новым Годом вас, дорогие мои!
Видимо, в студии ди-джей тоже не был лишён чувства юмора. По радио вновь зазвучала уже родная нам с Санькой мелодия: «Бессонница, бессонница, бессонница. Бессонница моя…»
Вручая нам подарок, Андрей неуверенно спросил: - Санька, ты что ли? - Ну, наконец-то! Привет, Андрюха. - А как ты здесь оказался? - Да мы работали здесь поблизости. Всё, ребята, опаздываем. Ещё раз с Новым Годом, пока-пока.
Следующий адрес оказался в Межапарке, недалеко от зоопарка. Дом – ну очень солидный. На звонок откликнулись две собаки. - Кто? – спросил механический голос. - Дед мороз! – ответил я домофону. - Стойте на месте, уберу собак. Моложавая женщина, видимо прислуга, встретила меня у калитки и проводила в дом. - Вот это – подарок для Даника. Игровая приставка. Спрашиваю: - Детей много будет? - Да нет, один он.
Ситуация… и что мне с ним делать? Сплошные сюрпризы.
Взрослые – семь человек, видимо семья – встретили дружелюбно. Поздравил. Мама Даниила проводила меня на второй этаж, по дороге объясняя, что бы ей хотелось от меня для Даника. - Понятно, мама. А что бы хотел Даник? - Ну, этого я не знаю… он ещё ребёнок. - Хорошо, я постараюсь выяснить и на обратном пути вам сообщу.
Даник встретил меня настороженно. «Ничего себе, ребёнок» – подумал я. – «Лет двенадцать, не меньше. Ну и семейка. Они внизу балдеют, а пацан один» Детская комната была обставлена по уму. Вдоль одной стенки спортивные снаряды, у другой пианино. У окна стол. «Так, а книг-то маловато. Зато телик солидный…» - Ну, здравствуй, Даниил. – Первым нарушил я затянувшуюся паузу. - Здравствуйте. Будем знакомиться, что ли? Моё имя вы знаете, а вас как? Только не надо прикидываться Дедом Морозом, знаю я эти штучки, не маленький. - Кто бы сомневался, Даник! Ты же взрослый уже. Меня можно просто дядя Саша, и всё. - О’кей. Ну, давай подарок, что ли? Чем, интересно, родные в этом году меня порадуют? Хотя, я уже знаю. Музыкант? – спросил он, покосившись на саксофон. - И музыкант тоже. А ты, я смотрю, мой коллега, на фоно учишься? - Да, в пятом классе. Если честно, классика уже достала. - А какую музыку любишь? - Блюз нравится, свинговать люблю… - Да ты что? Даник, это же первые ступеньки к джазу! Вот в этом ты молодец. - А я и импровизировать могу. Ну, не всё правда, но по буквам уже опыт маленький есть. - А давай мы с тобой мастер-класс закатим. Я тебе что-нибудь покажу, а ты мне. Как тебе идейка? Глаза мальчугана загорелись. - А что, класс… и что будем играть? - Для разогрева «В лесу родилась ёлочка». Новый Год всё-таки, надо уважить. Буквы набросать? - Да ты что, дядя Саша, с волос! У меня си-бемоль. - Замётано. Играем в «Дикси». Давай счёт… - Раз, два, три, четыре…
У Даника словно крылья выросли. Длинные худые пальцы, лёгкие, как мотыльки, с левой руки отбивали ритм, а правая порхала над чёрно-белыми клавишами, выписывая свой неповторимый танец. Казалось, что пианино и саксофон, поймав кураж, выпендриваются друг перед другом. Мальчишка, открыв рот от удовольствия, вычмокивал языком ритм, видимо подражая барабану. Все мускулы его тела были во власти музыки. Ну, ни хрена себе уха! Пацан, что надо – правильный!
Закончив, как по команде, глянули друг на друга и рассмеялись. Пожав ему руку, спросил: - А тебе кто-нибудь говорил, что ты талант? - Да мне как-то больше говорят, что я лентяй. Ну, это потому, что мне не надо долго разбирать. Разобрал, сыграл, и все дела. Может, по блюзу? Мне жутко нравится «St. Loves Blues» - O’ кей, у тебя в какой тональности? - Ми-бемоль. - Годится. Играем тему, а потом квадрат мой. Дальше перехватываешь. И будем меняться, пока не надоест. Четыре такта вступление – и погнали…
Оттянулись, мама не горюй, релакс полный!
- Даня, спасибо тебе. Ты даже не представляешь – у меня ещё одна точка впереди, а сил не было. Но, благодаря тебе, поеду свеженьким огурчиком с грядки. - Да ладно, – засмущался пацан, – мне самому прикольно было. Так что, квиты.
Минут десять поговорили «за жизнь». На прощание отдал подарок. Юный музыкант, покрутив его в руках, небрежно положил на стол. - Вообще-то у меня первый Новый Год такой прикольный. Просто жесть! Давай на следующий стрелку забьём? Дядь Саш, я перетру с родаками, чтобы тебе прайс удвоили, и мы замутим такой крутняк! - Дань, а без проблем. Если буду в Риге, с удовольствием с тобой пообщаюсь. Нужны будут ноты – свистни. Из Германии привезу. Ну, с Новым Годом, коллега! Надеюсь, что скоро я тебя услышу. Занимайся только, не бросай музыку. Боженька тебя поцеловал в макушку. Ты уж старайся.
Санёк встретил улыбкой. - Ну что, последний рывок остался?
В «Зиепчике» в одной квартире гуляли сразу три семьи. Я объединил детей и взрослых, и отработал уже на автопилоте. Остались довольны и те, и другие. Слава Богу. Всё. Едем домой.
То же радио и тот же голос ведущего… стоп! Опять призыв посетить заправку? Но уже в «Зиепчике»? Не может быть! - Сань, так вот она, эта заправка, перед нами… - Приколемся? – улыбнулся сын. - А давай! С шиком заворачиваем. Выскакиваю с саксом и леплю «Doxy» Роллинса. Бедный Андрей начинает заикаться. - Дорогие радиослушатели, это не… не… невероятно! Опять Дед Мороз! Он что, следит за нами? Беру инициативу в свои руки. - Дорогие радиослушатели, это не розыгрыш, а всего лишь совпадение. Я сам не верю, но факты – вещь упрямая. Нас разделяли всего несколько часов, но как много мы успели сделать! Вы не забыли, что я желал вам в начале программы? Если забыли, то вы мало закусывали. Главное – ночь впереди, и у нас бессонница!
«Ну, и какого хера ты эту бессонницу опять цепанул?» – мелькнула умная мысль, но было поздно. Ди-джей в студии словно ждал своего звёздного часа. Валерия сегодня явно в ударе! - Бессонница, бессонница, бессонница моя со мною до утра…
Подъехала машина. Вышла молодая пара. - Как, мы опоздали? - Нет, друзья, вы вовремя. Андрей, где наш подарок? Ведущий достал конфеты и бутылку шампанского. - Молодые люди, с Новым Годом вас. Передаю вам эстафету Новогодней ночи. Ваши поздравления и тёплые слова для наших радиослушателей…
Возбуждённые от цепочки странных совпадений, жутко уставшие, но счастливые от того, что всё осталось позади, ехали домой. - Спасибо, сынок. Без тебя, чувствую, мне сегодня была бы задница. - Да ладно, батя, всё обошлось. С Новым Годом нас. Но, если честно, я бы так не смог. Ни за какие деньги. - Знаешь, сына, силы даёт то, что мы с тобой нужны. Я всё время тешил своё самолюбие, что могу что-то большее. В сорок два года попал в энциклопедию «Кто есть кто в Латвии» – и что? А ровным счётом ничего. Главное не в том, знают тебя или нет. - А что главное? - Самому знать, что ты кому-то нужен. И сделать всё, чтобы этот кто-то стал нужен тебе. Это не любовь, нет, это гораздо большее. Родство душ. И не важно, какой статус у тебя и у твоей половинки. Пробелы в образовании можно исправить. А вот наполненность, восприятие мира и доброта души – это или есть или, увы, нет. Вспомни себя. Что, я заставил тебя читать? Нет, ты сам перелопатил мою библиотеку. Мы с мамой и не догадывались о твоём запойном чтении. Ценность человека не в регалиях, а в содержании. Поверь, наступит время, и ты тоже будешь вкладывать в своих детей то, из-за чего мы с тобой ломали копья.
По радио в унисон моим размышлениям пели Пугачёва с Моисеевым: - В этот тихий вечер, зажигая свечи, есть, что нам друг другу сказать… Две свечи к утру догорят, но пока не гаснет огонь, Если ты одинок, протяни к свету ладонь… Помолчи, звёзды не гаснут в ночи… Горят в тишине две свечи… Помолчи…
…Уютный ресторан напротив Театра Оперы и Балета. Гости – туристы из Москвы. Работаем с женой, встречаем двухтысячный год. Отработали «на ура». Довольные гости продолжают отдыхать под оркестр, а мы в подсобке собираемся домой. Сияющая распорядительница заходит к нам с шампанским и застывает на пороге. Мы с женой, обнявшись, плачем в какой-то надрывной истерике. - Ребята, что с вами?! Вы же такие молодцы… зал в клочья порвали… - Прости, Галка, у нас сын в морге. - Похороны третьего, – сквозь плач выдавила жена. - Как?.. И вы смогли так отработать?.. У меня в голове не укладывается. Нет, так не бывает… Она обняла нас, и мы уже втроём стали тихонечко поскуливать, как побитые псы. Слёзы в шесть ручьёв предательски лились из глаз. Освободившись от объятий, открыл шампанское. - Ну что, девочки, закончились кошмарные девяностые. С Новым Годом нас… и тебя, сынок. Спасибо за вечер. Ты был с нами, и мы с мамой благодарны тебе за это…
А в глазах картинка: я и он, оба счастливы, и поём в машине на красном светофоре: - Бессонница, бессонница, бессонница моя! Бессонница со мною до утра… тара – ра рара… ра рара – трам…
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 03.05.2015 22:49
Сообщение №: 108508 Оффлайн
СаняАксёнов, Сань, вчера ещё первую часть прочитала, поняла, что будет продолжение и каким-то десятым чутьём почувствовала окончание... Вы с Ниночкой - невероятные!!! А рассказ, как всегда очень захватывающий, оторваться невозможно совершенно...
Лана, Ланочка, спасибо тебе большое! Да, это Нинчик слегка прокололась, думала, что всё за раз опубликуется, ан нет. Не знаю, потерялось ли что-то от разделения, или восприятие такое же... Обнимаем - мы.
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 04.05.2015 11:05
Сообщение №: 108564 Оффлайн
СаняАксёнов, Только артист может в горе и в радости выходить на сцену, ибо искусство прежде всего... Много чего было в жизни - над чем-то хохочешь до упаду, о чём-то стараешься тут же забыть, что-то самопроизвольно внедряется вмозг, разъедая его, подобно рже... Ваше повествование в начале искромётно, а в конце заставляет призадуматься о бытии.. Цпрствие Небесное Вашему сыну...
Я многолик - не спорю, это странно
Но в каждой ипостаси генерал
Не всем моя материя желанна
Для всех взращу принятия коралл
http://www.tvoyakniga.ru/forummenu/forum/13/?show=50&proiz=1
Виталий(Иосиф) Ворон - Сказочник
витамин, Спасибо большое, Виталий!
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 08.05.2015 23:21
Сообщение №: 109641 Оффлайн
СаняАксёнов, Александр, как я рад, что появилась возможность не только сменить аваторку, но и поиграть на саксофоне (Нина Николаевна по секрету призналась...). Всё-таки жизнь прекрасна и полна неожиданностей. Дай Бог, чтобы этих приятных неожиданностей было больше, а в душе всегда оставалось только 55 (как "девиз" на майке).
Поэт
Автор: Николай
Дата: 13.05.2015 10:06
Сообщение №: 110368 Оффлайн Администратор сайта
Николай, Спасибо, Коля, большое! Там Николавна на почту отправила ссылку моего маленького дебюта - с проколами, как и положено. Взгляни на него дружеским глазом ...
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 13.05.2015 10:32
Сообщение №: 110378 Оффлайн
СаняАксёнов, Да это же класс!!Александр Иванович, вначале с улыбкой, а потом вместе с залом - БРАВО!!Да это же надо нам всем показать! Это же уже классика - не надо стесняться... Ждем ссылочку для всех.
Поэт
Автор: Николай
Дата: 13.05.2015 10:51
Сообщение №: 110381 Оффлайн Администратор сайта
« Бедный Андрей начинает заикаться. - Дорогие радиослушатели, это не… не… невероятно! Опять Дед Мороз! Он что, следит за нами?»
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:49):
« Главное не в том, знают тебя или нет. - А что главное? - Самому знать, что ты кому-то нужен. И сделать всё, чтобы этот кто-то стал нужен тебе. Это не любовь, нет, это гораздо большее. Родство душ.»
Подписываюсь!!!
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:49):
«Ценность человека не в регалиях, а в содержании.»
Золотые слова!
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:49):
« встречаем двухтысячный год.»
Знаешь, а ведь и мы встречали двухтысячный похоже. Днём 31.12.1999 похоронили бабушку, помянули, а вечером встречали новое тысячелетие. Очень знаковый уход. Те, у кого в дате ухода есть три девятки не просто отработали карму, но и сняли долги с рода. Такие дела... светлая память. Рассказ получился обалденный. Спасибо, Сань!
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 22.05.2015 15:00
Сообщение №: 111754 Оффлайн
Elvira, Эля-Элечка, сбасибо тебе огромное! Знаю, что со временем у тебя полный швах, а тут у меня такие длинноты... СПАСИБО!!! (А "Лабуду" специально вставил, для ха-ха. Вывела таки меня на чистую воду, коллега ) Обнимаю и большущий привет от Нинчика!
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 22.05.2015 15:11
Сообщение №: 111755 Оффлайн
Саша, Нина, а эти строчки вообще без слёз читать невозможно:
Цитата от СаняАксёнов (2015-05-03 22:49):
«Она обняла нас, и мы уже втроём стали тихонечко поскуливать, как побитые псы. Слёзы в шесть ручьёв предательски лились из глаз. Освободившись от объятий, открыл шампанское. - Ну что, девочки, закончились кошмарные девяностые. С Новым Годом нас… и тебя, сынок. Спасибо за вечер. Ты был с нами, и мы с мамой благодарны тебе за это… А в глазах картинка: я и он, оба счастливы, и поём в машине на красном светофоре: - Бессонница, бессонница, бессонница моя! Бессонница со мною до утра… тара – ра рара… ра рара – трам…»
Спасибо вам, дорогие, за повесть...
Прозаик
Автор: Swieta
Дата: 06.05.2015 23:17
Сообщение №: 109103 Оффлайн
В спортшколу я пришёл в девять лет. Тренер, окинув меня профессиональным взглядом, посоветовал погулять ещё годика два, а там, мол, видно будет. Да, вид у меня был далеко не спортивный: мелкий, худой, грудь впалая и спина колесом. Ну, какая тут лёгкая атлетика? «Иди, мальчик, не мешай работать» - указал мне на дверь крепкий тренерский палец. Но я упёрся бараном: «Не пойду. Буду заниматься со всеми»...
Николай Иванович сдался. То ли пожалел, то ли спорить с упёртым шкетом надоело: - Ладно, оставайся. Но нянчиться с тобой не буду. Смотри на других и повторяй за ними. Устал – отдыхай. Понял? Тренировки три раза в неделю. Будут двойки в школе – не допущу. Понял? Форма с собой? - Да! - Переодевайся, и в строй. Быстро! Одна нога здесь – другая там.
Пролетела осень, за ней – зима. Я вытянулся, окрепли ноги, в теле появилась лёгкость. Весной мы вышли на стадион. Проходили через всё: бег - на шестьдесят, сто метров, с барьерами и без, прыжки - в длину и высоту, метание снарядов. Выясняли, кто к чему более склонен. К удивлению тренера я показал контрольное время на всех дистанциях. В прыжках тоже не сплоховал. Николай Иванович был доволен: - Ну что ж, в спортшколу мы тебя зачислим. С нового учебного года будешь заниматься пять раз в неделю. За лето подкачаем руки – поработаешь со штангой.
Я был на седьмом небе. Взяли!!!
За лето я вытянулся ещё больше, да и ежедневные походы в зал тоже не прошли даром – здорово подкачал и руки, и ноги. С осени началась настоящая пахота, но мне это нравилось, и тренировкам я отдавался целиком и полностью.
Так получилось, что в спортшколе занимались ещё трое ребят из нашего класса. Один метал снаряды и толкал штангу, двое других – Валька и Мишка – классно бегали и прыгали. А я всерьёз оседлал спортивную ходьбу на три, пять и десять километров, да так, что к четырнадцати годам сдавал мастерские нормативы.
Команда была сильной и дружной. Между тренировками расслаблялись гандболом. Иногда играли против девчонок-гандболисток, которые нас «делали» шутя. Мы не обижались, ведь у каждого из нас там был предмет обожания. Мы дружили, хохмили на сборах и были по-детски счастливы. Иногда позволяли себе сходить в кинчик, а потом погулять. Высшим пилотажем ухаживания считался невинный поцелуй. И этот поцелуй ярко запечатлелся в моей памяти.
Зима. Красота неописуемая. Мы вдвоём тихо бредём по улице. Я что-то рассказываю о театре. Галка, открыв рот, впитывает информацию. - А ты что, театром увлекаешься? – пытливый взгляд «глаза в глаза». - Не знаю ещё. У меня отец театральным коллективом руководит. Иногда читаю его книги. Знаешь, как интересно! - А я хочу только спортом заниматься. Тренер говорит, чтоб я после школы в физкультурный пошла... - И мне говорит. Не хочу. Меня в музыку тянет. Сейчас с ребятами играю. А что там после школы, загадывать не буду. - А я тебе хоть чуточку нравлюсь?- почти прошептала Галка и остановилась. - А то! Конечно, – с максимальной убеждённостью провозгласил я и шагнул к ней.
Два силуэта стояли у столба, тесно прижавшись друг к другу. Заблудившаяся искра металась между телами в поисках выхода. Крупные снежинки нежно ложились на головы... Наконец нам удалось поймать контакт первым неловким поцелуем...
И в этот момент что-то тяжёлое шибануло по нашим лицам, и из глаз посыпались... нет, не искры – молнии! Галка схватилась за левый глаз, я – за правый. В полном недоумении поднимаю голову, и получаю ещё удар – уже слева, и опять в глаз! – крепко сработанным ледяным снежком...
За нами наблюдали! Это была дворовая шпана новой формации, оседлавшая соседний забор. Я бросился на абордаж, но они с воплями рассыпались и исчезли за пеленой снегопада. Я вернулся к Галке. Растерянная, она стояла у столба и изучала в зеркальце свой глазик. Взглянула на меня, рассмеялась и протянула зеркальце мне. Результат обследования обескураживал: два фингала давали неблагоприятный прогноз лица на завтра. У Галки намечался не менее пикантный образ. Во, ядрёна копоть, поцеловались, называется. Тьфу!
На другой день спортшкола сгорала от любопытства – синяки заинтриговали всех: и тренеров, и друзей. Неделю из нас с Галкой вытряхивали истину – что случилось? Но мы, как партизаны, стояли насмерть. Молча. Ведь, расскажи кому – засмеют! А нам это надо?
Летом наша команда работала на сборах. В августе предстояло выступать на Республиканских соревнованиях. Ежедневные усиленные тренировки и постоянный хронометраж. Но вечером, перед сном, позволяли себе расслабиться.
Девчонки жили на втором этаже, мальчишки – на первом. Время от времени мы подбрасывали в девчачьи постели всякую живность: пауков, лягушек, иногда – дохлых мышей. Визг стоял такой, что вой пожарной машины рядом с ним показался бы колыбельной для младенца. Мы ликовали... На следующую ночь наши простыни оказывались в зубной пасте...
А мы в патроны лампочек вставили трёхкопеечные монеты – и при включении лампочки взорвались...
Ответ получили в два часа ночи: проснулись от жуткого дыма. Пожар? Горим? Ни черта подобного! Девчонки подбросили в открытые форточки дымовушки...
Держим совет: что делать? Боря, многозначительно глянув на присутствующих, спросил: - Воду из бака пьёте? - Да, пьём, - ответил Валька. - Правильно, - продолжал Боря, - все пьют. А это значит, что мы можем наказать их через воду! Я не понял: - Каким образом? - Обыкновенным. Завтра я по делам буду в городе. Зайду в аптеку и куплю пачку пургена. - Лучше три! Для верности. Быстрее проберёт! – выпалил Валька, догадавшись о замысле Борьки. Сказано – сделано.
Вечером девчонки гадали, какую пакость от нас ожидать. Но, к их удивлению, ночь прошла спокойно. Пакости не было. Мы начинили бак слоями пургена к следующему дню.
Утром девочки были как никогда приветливы, улыбались нам и шутили. Я даже предложил Галке посидеть вечерком в скверике, поболтать о том, о сём. Она дала согласие.
День прошёл как всегда, в пахоте. Было жарко, и многие в перерыве прикладывались к питьевому бачку. Мы же ходили пить в номер – у каждого была припасена бутылка с водой. После вечерней тренировки мы с Галкой пошли в скверик. Она наполнила бутылку из бачка. Я пытался отговорить: мол, не надо так много воды употреблять, мало ли что может случиться. Она нежно посмотрела мне в глаза и кокетливо пропела: «Дурачок! Знаешь, сколько мы теряем жидкости за тренировку? Надо восполнять»
Ну, надо, так надо, кто бы спорил. Мы сидели тихо на скамейке и размышляли о спорте. Галка мечтала через четыре года попасть на Олимпийские игры. Я поддакивал, что она обязательно туда попадёт, надо только очень сильно захотеть, и мечта исполнится... В подтверждение моих слов у неё в животе заиграл туш. Она как-то поёжилась, скорчила мучительную рожицу и пожаловалась на проклятых комаров.
- Пошли, Сань, завтра рано вставать. После сборов погуляем. Комары совсем обнаглели!
Мы двинулись в сторону лагеря. Сначала медленно, потом – с ускорением. Быстрей, ещё быстрее. А живот у неё уже наяривал лезгинку. Мы попрощались у нашей комнаты, и она ракетой рванула по заданной траектории на второй этаж. Двери, я – комнаты, она – туалета, открыли одновременно.
Устав от трудов праведных мы с парнями спали как убитые. Утром, как обычно, нас поднял зычный голос громкоговорителя: «Нас утро встречает прохладой...» Спортивная база стояла на ушах. У всех – проблемы с желудком!
Приехала санэпидемстанция, врачи. Бледные тренеры бегали и ничего не понимали. А несчастные спортсмены, выйдя из туалета, тут же занимали очередь. Только мы втроём отсиживались в комнате и думу думали: что делать?
- Ну что, шутканули с девчонками? – зацепил я Борьку. - Да уж, - подхватил Валька, - весь лагерь посадили на задницу! Борька оправдывался: - Говорил же, одну пачку надо. А ты: «Три, три – для верности, чтоб пробрало!» - передразнил он Валентина. - А кто знал, что так зацепит? Видно, у всех желудки слабые. У нас-то ничего, - отбивался Валька. - Ты чего, совсем уже? Мы же воду из бака не пили! – вмешался Борька.
В комнату вошёл тренер. - Как вы? Скорчив морду, будто съел лимон, Боря застонал: - Как, как... Каком выходит. Не могу больше!.. Ой-ёй-ёй, всё, побежал я... Не добегу!.. Мама родная!! - Та-а-к, сегодня никаких тренировок! До полного выяснения обстоятельств. На кухне врачи пока ничего не обнаружили. В красном уголке дают лекарство и уколы.
Дав указания, Николай Иванович быстро смылся в другой номер. Лагерь напоминал разворошенный муравейник. Все копошились, бегали, и ничего не понимали. Только в Галкиных глазах я уловил какой-то смысл. Видимо, до неё дошло...
Через два дня всё улеглось. Мы заменили в бачке воду. Врачи так ничего и не обнаружили, тренеры разводили руками. Кто-то списывал на перегрузку.
Начались тренировки. Очищенные спортсмены показывали весьма приличные результаты. Только девчонки как-то хитро переглядывались между собой. Нам показалось, что они решили нас заложить. Но нет, всё было тихо. За два дня до окончания сборов мы поняли, что нам отомстили.
Туалет на этаже находился напротив нашего номера. Утро проходило, как заведённая одна и та же пластинка: подъём под песню «Нас утро встречает прохладой...», влёт в туалет... И тут пластинка даёт сбой: я поскальзываюсь, цепляю рукой Вальку, и мы оба падаем в дерьмо! – весь пол покрыт какашками... Вскакиваем, пулей на второй этаж (к девчонкам) и, оставив после себя специфический запах, тщательно отмываемся от сюрприза. Потом – к себе: одеваемся, - и несёмся пулей на завтрак. При нашем появлении девчонки синхронно зажали носы, сморщились и выдали «Фу-у-у!», а в их глазам плясали восторженные чертенята. Сомнений не осталось: месть за «туалетный синдром»! Потом выяснилось, что они прихватили на соседней стройке карбид и бросили его в наши толчки.
И что тут скажешь? Спорт есть спорт, и проигрывать тоже надо уметь. А на Республиканских выступили хорошо. Несколько наших выполнили мастерский норматив. Командная задача решена, теперь можно и...
Стоп. Завтра – тренировка!
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 15.06.2015 07:12
Сообщение №: 114601 Оффлайн
СаняАксёнов, От чтения Ваших повествований, Александр, получаю просто громадное удовольствие. Стиль и язык просто классные. С удовольствием приобрела бы вашу книгу. Или такая уже есть?
Прозаик
Автор: Swieta
Дата: 04.07.2015 12:10
Сообщение №: 116698 Оффлайн
«А Тебя, Господь, я, грешник, благодарю за детей сына. Благослови их, Господи, спаси, сохрани и помилуй!» Санечка, читаю уже не в первый раз! А сердце колотится, как бешенное... Сохрани и помилуй всех вас, таких дорогих и близких!
Прочитала с огромным удовольствием! Саня, люблю читать твои вирши! Так легко на душе, так радостно, словно с чем-то очень близким и родныи соприкоснулась...
Санечка! За своими хлопотами "проворонила" твой День Рождения! Как жаль. Но, ничего. Как я всегда говорю - поздравления я принимаю в течение месяца! Желаю тебе, самое главное - здоровья, поскольку при отсутствии оного и ничему другому не рад. Желаю тепла и уюта! Востребованности! Творческой неуспокоенности! И, конечно, любви!!! Вас с Ниночкой - с рубиновой свадьбой!!!
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 26.08.2015 11:07
Сообщение №: 121321 Оффлайн
Отрывок из документального романа «МОЁ СЕРДЦЕ – САКСОФОН»
*
…Всё познаётся в сравнении. Ура! «Интенсивка» позади, я уже в палате. Слева от меня, у окна – средних лет мужчина. В руках у него брошюра: «Господь и исцеление». Понятно. В девяностых мы это проходили в так называемой «церкви» небезызвестного американского проповедника Рика Ренера. Тогда было модно и очень актуально лечить латвийцев от большевистского атеизма. И надо же, вся страна в одночасье превратилась в набожных людей. Мест, где можно и голову преклонить, и поскакать от счастья, и покаяться, было предостаточно. Всё в одном флаконе. Регулярно плати десятину, и наслаждайся любовью Отца Небесного. Тем более, что ты уже прощён, и свободен… Аллилуйя!!! Интересуюсь у соседа: - В Бога верите? - Жена у меня верующая. Вот, принесла почитать. Я пока ещё в раздумье. - А что тут думать… меня Александром зовут. - Виктор. - Так вот, Витя, в Бога или веришь, или нет. Слушай сердце своё. Библию начни читать. - Жена говорит, надо в церкви покаяться, а потом на собрания ходить регулярно. Легче на душе станет, да и братья и сёстры помогут, помолятся за меня. - А без посредников не пробовал? Попробуй сам помолиться, поразмышлять о жизни, о добре, о зле. Да, Христос взял на себя все наши грехи, но это не значит, что мы не должны о них помнить. Грехи наши – это настольная книга наша, Витёк. Перечитывая её, мы совершаем омовение от этих грехов. Память прошлого блокирует дурные деяния в настоящем и ведёт нас в будущее совершенно другими. Думаю, что Христос меня поддержал бы. Ты только при жене так не говори. Может обидеться. Церковь культ греха ставит во главу угла, но, Витя, без греха и нас с тобой не было бы. - Как это? - Очень просто. Представь себе то далёкое время. Адам, как и положено мужику, отдыхает, а Ева по Раю шастает, совершает своеобразный шопинг. Она кайф от этого ловит. На одном дереве грушу, на другом сливу, где-то ананасик, абрикосик… ну, как и положено. Радуется жизни безмерно. Мужик, бедный, дома, под деревом, а она шлындает по экологическим бутикам. - Какие бутики? Тогда вообще ничего не было! – вмешался сосед, ошалев от такого панибратского вмешательства в жизнь библейских предков. - Витёк, это я так, образно, языком тренькаю. - А, ну тогда понятно. Тренькай дальше. - Так вот, видит она посреди сада Древо Познания добра и зла. Ну, и как положено, у Древа стоит весь такой прикинутый, моднявый Змий кавказской национальности и зазывает её томным голосом: - Эй, послюшай, Наташа, красавица наша… - Какая Наташа? Ева я. - Э, какая разница? Иди сюда! Смотри, какой плод. Вау, сам бы ел. Даром отдам. Бэри, хорошая моя, эликсир вэчной молодости. - Не-нет, спасибо. Мне Бог-Отец сказал, что эти плоды есть нельзя. Съешь – и умрёшь сразу. Мы с Адамом не можем ослушаться Божьего запрета. - Э, что твой Адам понимает? Слюшай сюда. Ты только попробуй, адын плод съешь, и сразу на дэрэво полэзэшь. Я говорю тэбэ! Куда ты, туда и Адам. Вместе учиться будете, в одном классе. Сколько кило будэшь? Адын свэрху дам. Хочешь, празднык сдэлаю? Свэчи зажгу. Эх, гулять будэм! - Нет-нет, меня Адам ждёт…
Увидев заинтересованность больных, я поймал кураж.
- Э, да што он ждёт? Слюшай, жэнщина, стыд закрой!.. Э, какой вкусный плод! Смотри, как я его кушаю…
Ева стояла перед Змием и с широко открытыми глазами и ничего не понимала. Но она и не могла ничего понять, поскольку плода от Древа познания добра и зла не вкусила. Понятие стыда ей было неведомо. А Змий продолжил свою атаку:
- Жэнщина, ты толко нэ обижайся, адын умный совэт скажу. Ты – главный. Как ты сдэлаешь, так и Адам будет дэлать. Дэржи, от сэрдца два кило отрываю. На здоровье! Кушай, никого нэ слюшай.
Ева усмехнулась.
- А я и так никого не слушаю. Кроме Бога. Пока, Змий! Меня мой муж ждёт.
Змий вдогонку стал посылать ей проклятия:
- Ты умрёшь! Ева – королева, туда нэ ходы, сюда ходы… э, да штоб ты сдохла! - Нет, не умру! – возразила Ева. Не умру, потому что я вкусила плоды с Древа Жизни и обрела бессмертие. - Ну и дура! - Сам дурак! Ты съел запретный плод, и теперь умрёшь.
Схватив прут, женщина одним ударом, как мечом, рассекла Змия на две части.
- Видишь, я была права!
Витька забеспокоился:
- А это ты к чему сейчас клонишь?
Мужчина средних лет, Андрис, лежачий из-за обезвоживания больной, был буквально прикован к нашей беседе. Но тут он не выдержал и встрял: - Да не захотела она Бога ослушаться. Чего тут непонятного? Праведница она. - А как же грех? Она же совершила тяжкий грех – убила живую тварь! - Да не совершала она греха, – вступил я в беседу. Ева не знала, что есть грех, потому что не вкусила плода с Древа познания добра и зла. Она лишь констатировала смерть Змия, который сам себя погубил. Не хрен было плод жрать! - И что теперь? Если Ева безгрешна, то и Адам без греха? – не отступал Виктор. - Совершенно верно, праведники они. Бог обещал им за послушание бессмертие и постоянное место в Раю – пищу добывать безо всяких усилий, рожать без крови и боли. Божья благодать, да и только! - А потом что? Все праведники на Земле? И нигде войн не будет? И все будут пребывать в благодати? - Да нет, не будут. Из-за своей непорочности и неведения люди будут совершать бессмысленные разрушения, грабежи и насилия. Начнут гибнуть животный и растительный миры. Всё погибнет. Иисусу некого будет спасать, потому что все праведники, и не надо будет жертвовать собой во имя спасения людей от греха.
Андрис присвистнул.
- Ну, ни фига себе! Неужели Бог подкинул молодым тест на вшивость? Познают они добро и зло – значит, станут грешниками. Грех у Бога, это фига в кармане для людей? Согрешил – значит, есть над чем работать? Познавай Бога, Витёк, ты на правильном пути.
И тут в палату с кульками в руках вошла жена Виктора.
- Добрый день. Да благословит вас Иисус!.. - Вот с чем, с чем, а с этим Иисус не скупится. Каждый день благословляет. Только толку никакого нет, всё хуже и хуже становится. И за что такое наказание? – густым баритоном вмешался сосед справа, тучный, здоровенный мужчина с хронической одышкой и до безобразия отёкшими ногами.
По внешнему виду ему уже далеко за шестьдесят. Передвигается с трудом – до туалета и назад. После похода садится на кровать, чтобы отдышаться. Потом заваливается на постель и жалобно бросает звуковой посыл в пустоту:
- Забросьте в койку столбы мои!
Поскольку я был рядом, то эта почётная функция по забрасыванию «столбов» легла на мои плечи. После упаковки ног их хозяин выражал свою признательность одной и той же фразой:
- Премного вам благодарен, любезный…
…Уложив в тумбочку продукты, жена подхватила Виктора под руку и повела в коридор, чтобы пообщаться без свидетелей. Проходя мимо соседа, изрекла: - А это не наказание. Это Господь к вам стучится в закрытую дверь. Откройте её – и вам сразу станет легче. Иисус любит вас! - Всё правильно, – парировал сосед, – кого любят, того и бьют. За грехи своей молодости страдаем. Тогда было хорошо, сейчас, однозначно, херово. Может, будущее уравняет прошлое с настоящим? Кто знает… и настанет время херохорошизма. - А вы не думайте об этом. За вас уже Иисус всё решил, когда грехи наши тяжкие на себя возложил. Вы спасены! – выдала на прощание женщина. - Ну и, слава Богу, значит, уйду спасённым. А вы, Александр, по профессии кто? - Режиссёр, но по призванию музыкант. Саксофонист. - Я почему-то так и подумал, что вы творческий человек. Очень складно мысли выражаете. А я сначала в театре служил, а потом диктором на радио и телевидении. Оттуда и ушёл на пенсию. - А как вас по батюшке? - Михаил я, Львович, – представился сосед, приложившись к бутылке с водой. - Михаил Львович, много пьёте. У вас же ноги отекают, нельзя так. - Не, Александр, врачи сказали, что за день надо до двух литров выпивать. Вот я и поглощаю свою норму. Вода здесь ни при чём, вес большой. Поставят кардиостимулятор – займусь собой. Надо сбрасывать. - Михаил Львович, кушать надо меньше. А то, как ни посмотрю, вы всё жуёте и жуёте. - Это курево, будь оно неладно! Завязал, а вместо него жор нападает. Ничего не могу поделать. Ну, фрукты – это не еда, баловство одно…
Нашу мирную беседу прервал громкий окрик Андриса: - Язеп! Ну-ка на место положи!
Поневоле перемещаем внимание на «неадеквата». В руках у Язепа были чужие брюки и мужские сапоги. От неожиданности он вздрогнул и заплакал. - Ко мне сын приехал, надо встречать! - Так встречай в своей одежде, а мою оставь в покое! На место, говорю, положи и штаны, и обувь. Es tevi teik;u, lec miera!
Несчастный старик вернул на место одежду и сапоги.
- И запомни: это мои вещи. Tas ir manas bikses, saproti? - А мои где? - Твои все на тебе. Если что – халат на вешалке. - Но меня же сын домой заберёт… - Вот сын и привезёт твои штаны, а пока походи в больничных. Понимаешь? – выговаривал Язепу владелец сапог и брюк.
Бормоча себе что-то под нос, старичок сел на свою койку и протянул руку к моей тумбочке. На этот раз его привлекла пачка печенья. Схватив её, он с какой-то жадностью стал поглощать содержимое.
- Александр, скажи ему, что это твоя тумбочка, а его стоит с другой стороны! – не унимался Андрис. - Да ладно, пускай кушает. Человек переживает, сыном дышит, ждёт его. Домой вот поедет… - Так за ним только завтра приедут. - Старик, ты же видишь, что для него нет «завтра», он живёт только сегодня. Значит, сегодня и сын появится. Счастливый человек – никакого прошлого и будущего. Нам можно об этом только мечтать. Люди гробят себя мыслями сожаления о прошлом и страхом за будущее. Радоваться надо не вчера и не завтра, а сегодня. Радоваться и наслаждаться тем, что мы, слава Богу, не «овощи» и не такие, как Язеп. Мы – нормальные люди, слегка попавшие в переделку. Пройдёт время, и ты с улыбкой будешь вспоминать этот эпизод. Так что, не гневи Бога, скажи лучше спасибо, что Он дал тебе твоё «сегодня»…
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 10.10.2015 13:36
Сообщение №: 125489 Оффлайн
СаняАксёнов, Сашуля, ещё вчера имела удовольствие познакомиться с этим отрывком(Нинулька на почту присылала) - очень понравился! Буду с нетерпением ждать роман целииком!
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 11.10.2015 00:08
Сообщение №: 125576 Оффлайн
Б о н д и – альт-саксофон Selmer Bondy американского производства (слегка пижон, чуть-чуть философ)
Р у т а – привлекательная женщина среднего возраста, эмигрантка из Латвии.
Действие происходит в небольшом немецком городке.
_________
/ Уютный уголок кафе. В глубине вешалка. На ней верхняя одежда, зонтик и прочие аксессуары. За столиком дама. Перед ней чашечка кофе, бокал вина. Дама явно скучает и разглядывает посетителей. Объектом внимания становится подвыпивший мужчина пижонистого вида. Звучит соло на саксофоне – «Harlem Nocturne». Пижон, с налётом артистизма, упивается блюзом, «ловит кайф». Саксофон переходит от джаза то к попсе, то к свободной импровизации. Приглушённому интиму кафе музыка не мешает. Она – третье действующее лицо – фоновое, и ни к чему не обязывающее /
Б о н д и :
- Что, неплохо звучит? Прикольно? А то! Это же я играю. Какая фразеология, какой звук! Любил я в молодости изгаляться. Между прочим, мог спародировать любой инструмент. Скрипку? – пожалуйста. Кларнет? – на раз. Виолончель? – в одни ворота. Вслепую даже духовики ошибались. А потом признавали: высший пилотаж! «Это же надо, проспорить бутылку бренди... Охренеть!» А я фанател от звука и искал его повсюду. На городских площадях, в туннелях и костёлах. На воде, когда сплавлялись на байде, и на высоких береговых скалах. Во время реконструкции Исаакиевского собора с его величественного купола мой звук буквально парил над Невским ночным проспектом... А уникальный утёс Ska;aiskalns на латвийской реке Salaca? Он испещрён ласточкиными гнёздами, и звук, отражаясь, приобретал неповторимую вибрацию, превращался в симфонический оркестр из множества инструментов! Фантастическое звучание!! Ни в одной студии мне ни разу не удалось сотворить ничего подобного. О, мой хозяин знал цену звуку. Настоящий духовик! Работал до кровавых губ, искал и добивался. Я ему всё прощал – и дождь, и песок на клапанах... Зато когда наш вольный, чистый звук летел к небу, мы с ним получали полный оргазм! И, прошу заметить, без виагры. Ну что, будем знакомиться? Моя фамилия Selmer, зовут Bondy. Для друзей и хороших людей – просто Боня. Возраст? Ну что вы, для творческой личности он не имеет никакого значения. И вам ли мне говорить, что «любви все возрасты покорны». Национальность? Догадайтесь сами. Это раньше мы спотыкались о пятую графу, а сейчас я смело заявляю: да, Selmer Bondy – американец по происхождению, но русский по духу! В настоящее время проживаю в Англии и тоскую по родине. К строю лоялен. Не был, не имел, не значился, не привлекался. Эк, завернул, однако!
Р у т а :
- Меня зовут Рута. Я из провинции. В детстве занималась музыкой и спортом. Родители не могли нарадоваться – растёт идеальный ребёнок, учится в трёх школах и везде успевает. Сначала закончила музыкалку. Потом, сдав мастерский норматив по лёгкой атлетике, сама ушла из спортивной школы. Среднюю отмучила без троек. Универ – с красным дипломом и беременностью. Отец ребёнка не захотел уезжать из столицы, и я вернулась к маме одна. Устроилась работать в свою бывшую школу и через полгода родила дочку. Крутилась как уж на сковородке. Время было сложное, и надо было просто выживать. Подруги советовали наплевать на учительство и уехать куда-нибудь за рубеж, но я продолжала упорствовать, и через двенадцать лет стала директором школы. Личная жизнь не складывалась, «варианты» как приходили, так и уходили. Кому нужна жена - трудоголик, да ещё и с мозгами. Папашка моей принцессы стал богатеньким, но помощи от него не было. Он упорно не хотел признавать своё отцовство. Ещё бы, кому хочется выбрасывать кровные в никуда? Самому пригодятся, он же у нас личность публичная, слуга народа...
Б о н д и :
- Да, кстати, в армии я служил. Пахал по восемь-десять часов в день. До обеда обще-оркестровые репетиции, после обеда индивидуальные. Вечером до посинения отрабатывали танцевальный репертуар с ансамблем. Хозяин у меня был пижон, носил очки с затемнёнными стёклами и очень этим гордился. Он был единственным, кто имел на это право. На грозный приказ патрульного офицера «снять порнографию» хозяин доставал из нагрудного кармана медицинскую справку, протягивал её офицеру и недоумённо вопрошал: «Как, товарищ капитан, неужели вы кончили?». Бессильная ярость патрульного приводила хозяина в восторг. Что тут сделаешь? Медицина, она и в армии медицина... Запомнился случай: в увольнении подходит пьяный мужик и просит купить за бутылку «Агдама» нацистский фарфоровый знак отличия. Хозяин купил. Зачем? Не знаю. Только вечером на моём ошейнике он выпилил ромб и намертво приклеил знак со свастикой. О последствиях явно не думал. А напрасно... В Доме офицеров – Новогодний бал для семей военнослужащих! Все навеселе. Поют, танцуют, пьют, целуются. Наш оркестр на высоте. Но око бдительного замполита не дремлет. Он крутится возле сцены, смотрит справа, слева. Достаёт очки, водружает их на свой мясистый нос, ноздри которого раздуваются подобно парусам. И вдруг, как пёс с цепи, срывается с места, хватает со стола бутылку водки, вилку, к которой прилипла чья-то колбаска, и с криком «На Берлин!» бросается на сцену. Хозяин понял, что причина в нём. Бережно положив меня на стул, кинулся в кулисы. Но не тут-то было! Майор, обежав сцену с другой стороны, встретил хозяина с вилкой наперевес: «Что, фашистская морда, доигрался?» - тыкая бутылкой в хозяйскую грудь, вопил замполит. «Это что?! Я тебя спрашиваю!!» - «Это? Ах, это... Водка!» - выдохнул из себя перепуганный хозяин. «Сам ты «водка», сучий потрох!» Кинув бутылку на стол музыкантам, он свободной рукой схватился за мой ошейник, а правой – с вилкой и колбаской – стал совершать манипуляции на груди хозяина: «Я её расколупаю, бляху нерусскую... Стоять, не дёргаться!.. Сломаю целку...» Чтобы защитить свою честь, хозяин откинулся назад и гаркнул во все лёгкие: «Это ошейник от саксофона! Прислали из Германии, товарищ майор!» Сняв с вилки колбаску, замполит ещё яростнее стал выковыривать ненавистный ему фашистский символ. И чудо свершилось! Издав победный крик, он гордо поднял над головой побеждённый ромб. «Ура!!!» - орал пьяный от счастья майор. «Ура!!!» - вторил ему баритон хозяина, - «С Новым годом!!». «Иди срать» - вынес вердикт победитель и, удовлетворённый, двинулся к столу продолжать праздник. Музыканты были счастливы. Трофей – бутылка водки – остался на нашей стороне.
Р у т а :
- Я не могу сказать, что была нравственно чиста и морально устойчива. Мне обязательно нужно было «выпустить пар» хотя бы два раза в месяц. Зуд какой-то появлялся. Всё было не так. Приходилось выезжать в столицу, там можно было спокойно расслабиться и не думать о том, что скажут люди... А вдруг появится ОН, единственный и неповторимый?.. Я была чертовски привлекательна, и мужики на это клевали. Но стоило мне открыть рот, их смывало с меня, словно струёй из пожарного гидранта. Почему они боятся умных женщин? Хотя мне было достаточно и физического релакса. На какое-то время я была «упакована», и могла с головой уходить в работу... Интересно, а этот мужик один, или ждёт кого? Ишь, изучает меню, словно «Play Boy» разглядывает. Ну, глянь сюда! Десерт не желаете? Похоже, ему не до сладостей, лишь бы брюхо набить. Вон морда какая холёная. Видно, что породистый, засранец...
Б о н д и :
- По молодости всё было в кайф. Хозяин работал на износ, создавал с хиппи театр-студию фантастики. Все горели идеей свободного творчества. Писали письма братьям Стругацким и Рэю Бредбери. В группе от избытка энергии извергались вулканы. Актёры заражали своими идеями художников, музыкантов, начинающих писателей. На этой почве проклюнулись первые ростки «Атонального синдрома». Жизнь кипела, все были счастливы!
Р у т а :
- Многие кричат: «Слаба на передок!» А кто в наше время не слаб? Уже в девятом классе потерять девственность считалось круто. Зачем? А так, ради интереса! А заодно и родокам насолить. Мамашка читала морали, батяня вечно прикалывался со своими дурацкими шуточками. Угораздило же меня попасть в семейку к двум придуркам. Интеллигенты вшивые, ты ж понимаешь. Лучше бы думали о том, как семью содержать. Ненавижу! Кричат о духовном, а в доме жрать нечего. Не можете нормально жить, не хрен и детей рожать. Расплодили нищету и радуются жизни. Чему радуетесь? Блин, не могу, противно смотреть на них. Вот убожество! И как их только земля терпит? На дискотеку нельзя, на день рождения к подруге с ночёвкой – ни-ни, задержаться до позднего вечера – ни в коем разе. Туда не ходи, сюда ходи. Достали уже! Не догоняют, что у нас своя жизнь, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. А то!
Б о н д и :
- А я в начале жизни мечтал вместе с хозяином об идеальном звуке. Он молодец, зажигал со мной, как настоящий рокер, но в душе хотел добиться своего, неповторимого, летящего, страстного... В биг-бэнде мы играли первый альт, но завидовали второму, у которого и техники никакой, и читка с листа нулевая, зато какой звук! Хозяин ловил шизу: по шесть часов терзал и насиловал меня, потом целовал, объяснялся в любви, просил прощения и снова трахал до посинения. Он заставлял меня плакать, и ржать, как лошадь, и выбивать чечётку двойным стаккато, выкручивал до хрипоты, до стона. Заставлял забыть мелодии и вихрем носиться по клапанам в необузданной импровизации. Его называли музыкальным хулиганом. Коллеги завидовали нашему с ним слиянию и его шикарным манерам. А я балдел от прикосновения сильных, уверенных рук и чутких пальцев, носящихся по моей аппликатуре. Какие у него руки! Вот уж массаж, так массаж!..
Р у т а :
- Первый опыт меня обескуражил. Может оттого, что партнёром был мой сверстник. Мы отдыхали вместе на даче. Пока родоки работали, нам удавалось и в море покупаться, и по лесу побродить, и поболтать... Что-то в нём было. В начале меня забавляло, когда при разговоре на «откровенные темы» парниша покрывался красными пятнами и старательно пытался замаскировать растущий бугорок на своих брюках. Однажды я «нечаянно» коснулась рукой его тайны и поняла – надо брать! Бедный мальчик, он так переволновался, что его красавец, едва войдя, тут же сник, как увядший цветок. «Ну вот», - разочарованно подумала я, - «Не захотел сражаться с моей честью. А подруги предупреждали, мол, в начале будет больно, и кровь пойдёт. Зато потом кайф словишь!» Ага, словила. Ни первого, ни второго, ни третьего. Ну что за дела! Непер какой-то. Даже девственность не могу потерять по-человечески. Правду говорят в народе про первый блин...
Б о н д и :
- Надо признать, у меня тоже первый блин поперёк горла встал. Нет, поначалу всё было классно. Первый хозяин был умница и красавец. Мы с ним в училище учились. Играл на моих чувствах безупречно. Девки с ума сходили. Но ему этого мало было. Полюбил подругу, скрипачку с последнего курса, а её возьми и кинь по распределению в глухомань, за сто пятьдесят километров, преподавать в музыкалке. Решил хозяин Новый Год встретить вместе. Билетов на поезд не было, поехал товарняком. А мороз стоял, аж тридцать шесть градусов! Задубел он конкретно. Спасала водка, но не надолго. К станции назначения подъезжал на автопилоте, держась за металлические поручни вагона, в готовности в любой момент спрыгнуть на перрон. Но поезд проигнорировал захолустный городок и только через час остановился в областном центре. Спасли рабочие-обходчики. Руки намертво примёрзли к металлу, отдирали с мясом. Потом операция. Мне было тяжело видеть его таким несчастным. Он остался совершенно без пальцев, беспомощный, жалкий, никому не нужный. Подруга, к которой он ехал, отвернулась от красавца-инвалида. Меня он продал со слезами на глазах. Новый хозяин тоже плакал. Потом всё устаканилось, и мы полюбили друг друга. А герой-любовник через год вернулся в музыку в новом облике – стал первоклассным барабанщиком. А ещё через два женился на девушке, которая полюбила его по-настоящему. Чуть позже родился сын. Сейчас он известный музыкант, мотается с гастролями по Европе, а его папа превратился в заботливого дедушку. Как никак, двое внуков, положение обязывает!..
Р у т а :
- Всё, с подругой договорились – на восьмое марта станем женщинами!.. А с виду не скажешь, что она ещё девочка. Такая фря, мама не горюй! И всё знает. Она ещё в детстве наблюдала за мамашкой. Интересно было, жуть! Та укладывала её спать, ставила тихую музыку, потом проверяла, заснул ли ребёнок, и начинала раздеваться. На фоне уличной рекламы её обнажённое тело переливалось разными красками. Красиво! А потом они с отчимом творили какие-то колдовские штуки под одеялом, и мамашка начинала постанывать и всхлипывать. Так было жалко её! Позднее до подруги дошло, что надо было не жалеть, а завидовать!.. Для родоков выдумали день рождения подруги с ночёвкой. На дискотеке познакомились с парнями. Продолжили у одного из них на хате, где одновременно и отдались порыву таинства любви. Вместе не страшно. Мы крутые!.. Так, по крайней мере, считали наши кавалеры. Потом по очереди вымывали себя под душем. Было противно и мерзко. Мужики чертыхались: «Вы что, предупредить не могли, что флаги вывесили?» «Ага, щас! Флаги, ты ж понимаешь. Девочки мы были, а вы, гады такие, обесчестили нас! Теперь, как порядочные мужчины, вы обязаны на нас жениться». «Что?» - испуганно заёрзали наши первопроходцы - «Мы же не знали, что вы целки!» «А ничего» - парировала подруга – «В следующий раз спрашивать паспорт будете...» «С женским праздником, ребята! Завтра с мамами придём – знакомиться» - добавила я, и мы со смехом кинулись вон из зловонной хаты... А что, дело сделал – гуляй смело!
Б о н д и :
- Заболел я как-то. Долго был на холоде, а потом хозяин решил согреть меня, поставил у батареи и забыл. Вечером я не мог издать ни звука. Подушки мои рассохлись в хлам. Кто-то посоветовал налить в меня самогон и взболтать с закрытыми клапанами. Пары алкоголя, по версии советчика, должны испаряться и проникать в подушки... Как же, проникли! Нажрался, как скотина. Выхлоп стоял такой, что всех музыкантов выворачивало наизнанку. Отборным матом на всех доступных мне языках я покрыл и хозяина, и его советчика. Это ж додуматься надо: влить пол-литра самогона без закуси! Да я, япона мать, щас разнесу всю вашу хали-гали вдребезги и вообще!!! С перепугу хозяин схватил меня в охапку и сунул под струю горячей воды. Минут через десять выхлоп уменьшился, да и подушки разбухли. Про игру не говорю – так отвязно я ещё никогда себя на сцене не вёл. Одно слово: допинг!..
На следующий день зашли в аптеку. - Что вы желаете? – участливо поинтересовалась милая девушка-фармацевт. - Мне это... Ну, в общем, как это выразить... вот для него, - засуетился хозяин, вытаскивая меня из футляра. – Подушки видите? Мне бы резинкой их покрыть, - мямлил он, краснея варёным раком. - А, пластырь! – догадалась девушка. - Нет... Ну вот, когда детей не хотят... А, вспомнил: гондон! – выпалил мой стеснительный саксофонист. Девушка почему-то тоже смутилась. - Поняла, вам нужен презерватив... - Да. И не один. Десять штук... Нет, двадцать! - Ого! – уважительно одобрила она покупателя, и уже с интересом во взгляде протянула ему коробочку добра отечественного производства.
Надо отметить, резина была ну очень хорошего качества. Через неделю все мои подушки сверкали как новенькие. Из раструба вылетали чудные звуки. Я пел взахлёб и чувствовал, что меня обволакивает некая защита. Аура целомудрия!..
Р у т а :
- Наступил момент, когда я стала ловить кайф от собственной внешности. От зеркала не отходила. Всё-таки спорт дал очень много: фигурка что надо! Да и мордашка – без комментариев. Плюс: могу небрежно пробежать пальчиками по клавишам. Поболтать? А без проблем! У папашки была отменная библиотека, взяла оттуда всё, что надо. Видно, это и определило мой выбор – филфак универа ждал меня с распростёртыми объятиями. И я отдалась учёбе... Подруга юности вышла замуж и уехала за границу. У меня появились новые друзья. Если раньше мне нравились плохие парни, и это было круто, то теперь вокруг меня собирались талантливые ребята, которых интересовала поэзия, музыка, театр. На втором курсе я стала заниматься в студенческом театре-студии. Балдела от сцены и от репетиций. Какое было чудесное время! И откуда только силы брались? Всё успевали: и учиться, и выступать, и отдыхать с отрывом... Иногда позволяла себе пошалить. Но это так, для здоровья. Наслаждалась свободой...
Б о н д и :
- Мы с хозяином были на «ты». Он изливал мне свою душу, целовал, нежно гладил по раструбу. Иногда просил прощения, что губит мои молодые годы, прожигая жизнь в вине и распутстве... Нет, я не был на него в обиде. Сразу прощал ему все его шалости, потому что знал: он меня любит! Волей судьбы занесло нас в глухомань. Жили в общаге с ребятами, далёкими от музыки. Один был инженером по технике безопасности, второй – лесником. Подружились быстро. Зимние вечера коротали бурно и весело. Инженер был парнем головастым. Процесс самогоноварения он довёл до такой степени совершенства, что ликероводочный завод мог бы отдыхать. Янка стал популярной личностью: мужики его уважали и боготворили, а их жёны люто ненавидели и поносили на чём свет стоит. Имя «Янка» стало достойным брендом его продукции... Лесник Язеп и мой хозяин Алекс являлись почётными членами клуба по интересам «А ты меня уважаешь?». Планы строились с утра:
- Мужики, вечер не забивать! Сегодня у нас «Янкин день». - А что в программе? - На первое – кабан... - Так кабан вчера был! - Вчера было недоразумение. Кабан без «Янки», что свадьба без музыки. - А на второе? - «Янка» без кабана, но с клубничкой. - А клубничку где дыбать будем?! - Вчера на турбазе новый заезд был. За свежие фрукты отвечает Алекс. - Всё, мальцы, по местам! Работа на подвиг зовёт.
Вечер удался на славу! Кабан, настоянный на «Янке» был побеждён. «Фрукты» раскисли и размякли до такой степени, что к моменту подачи десерта находились в явной некондиции. Сдвинув койки, Язеп с Алексом упаковали «клубничек», а сами устроились на раскладушках и дружно отдались Морфею. Один лишь Янка задумчиво глядел в потолок, лениво затягиваясь сигаретой, и с грустью размышлял о скоропортящихся фруктах...
Ночью Алекс проснулся от давящего его кашля. Открыл глаза и вскочил как ошпаренный. Вся комната была в густой пелене дыма, а занавески на окнах горели. Оборвав их, он стал сбивать пламя... Потом открыл окно и выкинул тюль на улицу... Вытащил меня в коридор – и снова кинулся в комнату... Янкина постель горела. Хозяин скинул его на пол, и отправил одеяло следом за занавесками. Растолкал «фрукты» и Язепа. Янка, очухавшись, схватился за ковш с водой, набрал полный рот и стал фукать на горящий матрас. Кто-то из «фруктов» пискнул: «Мальчики, а может пописать?..» - «Ага, покакать!» - гаркнул Язеп, выбегая в коридор. Через секунду он появился с огнетушителем и стал шаманить над матрасом, как заправский пожарный. «Фрукты» повизгивали, Алекс вытаскивал какие-то вещи. Янка с вытаращенными глазами, но с невозмутимым видом, сидел на полу с ковшиком, продолжая то всасывать, то выфыркивать воду, умудряясь при этом приговаривать: «Вот сука! Это ж додуматься надо...» - очередной всос-фырк – «Вот падла!.. Ну, нет, это ж надо додуматься – так влипнуть... Инженер по технике безопасности, ты ж понимаешь!» - Вот тебе и «Янкин день» - простонал Алекс, выбрасывая обгоревший матрас на улицу. Дым рассеялся. «Фрукты», успевшие одеться, вопросительно смотрели на своих обнажённых спасителей. Все были в шоке от осознания последствий, если бы не кашель Алекса... - Ну, что? – по-деловому подытожил исход ситуации Язеп. - Вчера был «Янкин день», а сегодня «День Алекса». Девочки, по местам! На кухню!! Будем отмечать день рождения...
Р у т а :
- Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Госэкзамены, выпускной, диплом... Магистр филологии!.. и пузо набекрень. Вот пошалила, так пошалила! Нет, криминала не было, всё по любви. Правда, любовь оказалась какой-то хлипкой. Легче сказать – трах до залёта. Сама виновата. Стольких кобелей укладывала, и каких! А вот козла упаковать не смогла... «Солнышко, придумай что-нибудь, ты ж такая умная! Сделаем карьеру, а потом настругаем, сколько захочешь... Ух, ты моя птичка сексапильная! Иди к своему котику, котик хочет тебя ням-ням» «Ещё чего, котяра облезлый! Ты на себя в зеркало давно смотрел? Карьерист сраный. Буду рожать! А ты, кобель, готовься алименты платить... Ах, неизвестно ему! Сомнения у него! А где эти сомнения были, когда на меня залезал? Ничего, ничего, сделаем всё по уму. И никуда ты, милок, не денешься. Бабу-стерву видел? Нет? Ну, так посмотри – вот она, на твой обмылок намотана. Платить он не будет! А я говорю – ещё как заплатишь! Молчи, падла, размажу по стенке, ты меня знаешь!.. Да, филолог. Ненормативную лексику тоже изучали. Нет, не прикол это, милый, а стопроцентный наезд»...
Б о н д и :
- Наступили сложные времена. Все проходили тест на выживание. Мир перевернулся с ног на голову. Чем выше образование, тем ниже сползал порог бедности. Нищета и разруха. Воровство и быдло. Деньги стали мерилом достоинства и интеллекта их обладателей. Не нужны были ни театры, ни музыка. Слуги народа «по любви» отдавались Европе, за деньги – американцам. Эйфория свободы и демократии топтала младенцев и стариков. Помещение театра продали нуворишам. Актёры ушли в свободное плавание... Хозяин выживал со мной на пару. И тут, как грибы, стали появляться «церкви новой формации». В одну их них моего Алекса пригласили в качестве режиссёра и музыканта. Во главе стояла известная американская семья: он – пастор, она – регент, бывшая на родине оперной дивой. Бог призвал их нести по Прибалтике Слово Божье. Для успешного развития «церкви» нужна реклама! Хозяин сколотил ударную группу актёров, и поставил пару-тройку масштабных спектаклей по Библии. В группе прославления работали профессиональные музыканты. Всё снималось на качественное видео. Через год пастор вышиб у американских спонсоров деньги, и «церковь» стала процветать. Аллилуйя! Бог услышал молитвы пастора...
До сих пор не могу забыть одну молоденькую девушку... Пятнадцать лет – почти девочка. Участница молодёжной группы... Она была чиста и по-детски наивна. Только в глазах – страх и тоска. Алекс часто вёл с ней задушевные беседы, и ему она доверила свою тайну. Оказалось, что она из многодетной семьи. Родители пьют, а дети брошены на произвол судьбы. Чтобы в доме была еда, старшая сестра стала проституткой. А теперь и ей пришлось заняться тем же... Что делать? Как жить?.. Мой хозяин обратился за помощью к пастору. Тот ответил: «Время сейчас такое. Каждый получает испытание. Надо смириться и нести свой крест». В глазах пастора стояло полное безразличие к судьбе юной прихожанки. Господи, что же делается?! Уже в который раз пошатнулась вера в «служителей Христовых»... Американцы, вам наших людей умом не понять!
Р у т а :
- Как всё надоело! Кругом нищета, дети дебилы, мать зудит, дочка уже зубы показывает. В школе хаос и доносительство. Нет, надо что-то делать... Я ведь ещё ого-го! Подруга тянет в столицу. Там летом начнутся ускоренные курсы фотомоделей. Причём, с трудоустройством за границей! Через неделю кастинг... А что? Ради интереса можно попробовать. Попробовала – взяли. Учёба обошлась в копеечку. Пахали каждый день помногу часов. Стоит отметить весьма высокий уровень педагогов... Кстати, потом мне очень пригодились и психология, и актёрское мастерство... Наш выпуск принимали спецы из Германии, Италии и Франции. В зале и на сцене царила атмосфера праздника. Девчонки выкладывались на все сто. Потом было долгое обсуждение членами комиссии и наше ожидание своей участи. К нам зашёл режиссёр показа, наш педагог по актёрскому мастерству, Алекс. Виновато улыбнувшись, он похвалил нас за работу и тут же стал просить прощения. «Девочки, я не знал, что готовили вас для проституции... Только что сам услышал об этом на обсуждении. Ради Бога, не подписывайте никаких бумаг, особенно обращаюсь к несовершеннолетним. Родителей я оповещу во время общего собрания»... Для многих девочек эта «благая весть» оказалась бомбой. Рушились все их мечты о счастливом будущем. Из нашего выпуска контракт подписали двенадцать человек. Мы с подругой попали в Германию...
Б о н д и :
- Если честно, мне с хозяином повезло. Мы с ним весь Союз вдоль и поперёк объездили. Дважды работали на Диксоне. Первая встреча с жителями заполярного острова оставила неизгладимое впечатление. Мы попали на захоронение бойцов пограничной заставы, погибших в Великую Отечественную Войну. Сорок лет лёд хранил тайну этой трагедии. Лето в тот год было очень жаркое, и когда всё начало таять, ребят обнаружили прямо во льду. Выглядели так, словно погибли неделю назад. Эта находка всколыхнула весь остров. Мы прилетели сразу после похорон, и по рассказам очевидцев лидер группы написал чудесные стихи о героях Диксона. На следующий день родилась песня, с которой началось наше выступление. Люди слушали её стоя и плакали. Так мы почтили память наших отцов и дедов...
Р у т а :
- Письмо от мамы: «Доча, ты обиделась на меня из-за того, что я попросила у тебя помощи? Ты же знаешь, что раньше я никогда не заикалась на эту тему. Ты даже вспомнила мою маму, с которой ты проводила всё лето, и она у меня на это денег не просила? А как ты считаешь, смогла бы она собрать хоть что-то из своей пенсии, если бы не наша с отцом поддержка? Вспомни и о том, какие сумки с едой я привозила раз в неделю к вам на дачу. Большая часть моей зарплаты уходила на вас, а мы с отцом жили на его деньги. И сейчас ты меня упрекаешь в том, что я прошу у тебя денег? А я думаю, что моя принцесса уже достаточно обжилась в Германии, и не пора ли дочь забрать к себе. Я обещаю, что больше никогда и ничего у тебя не попрошу. На этой оптимистической ноте и заканчиваю. Привет от дочери. Мне с ней невероятно сложно. Возраст переходной, да и характер не простой. Услышь меня и пойми правильно. Твоя мама».
Б о н д и :
- Вояж по Европе совершали вчетвером: хозяин – со мной, и его приятель – с тенором. Мне пришлось играть на улицах и площадях. Отбивали бензин, пайку, сигареты, всякие непредвиденные расходы, и двигались дальше...
На улице всякое случалось. Бандиты грабили. Пацанва из окон бомбила яйцами и помидорами, забрасывала в мой футляр горящие петарды и стреляла из рогаток. Кто-то пытался писать с пятого этажа, кто-то пулял пакетом молока или кефира. Всё приводило ребятишек в неописуемый восторг... А что? Весело!
Особенно запомнился случай в Польше. Место было классное, акустика невероятная. За спиной забор, за ним ремонт здания. Напротив скверик со скамейками в тени. Мы с хозяином отдыхаем и наслаждаемся игрой коллеги. Чувачок балдеет. Звук отменный, драйв что надо. При этом парень выделывает ногами художественные кренделя. Очень даже забавно. Девочки на него заглядываются. Потом окружили кольцом, и ну крутить попами. Одним словом – ламбада! Кульминацию выдаёт пацан, взгромоздившийся на забор. Кто-то невидимый передал ему большую шляпу, и он, с чувством величия собственной миссии, бросает её на голову саксофониста. Мне показалось, что у нашего коллеги лопнули мозги, и содержимое головы выплеснулось на него, и на его поклонниц... Дружный девчачий вопль «А-а-а-а-а!» и застывшая поза музыканта с вытянутым вперёд тенором... Пацан, от чрезмерного усердия потерявший равновесие, падает с забора прямо на шляпу... Второе «А-а-а-а-а!!!» было намного сильнее, поскольку вес мальца придал остатку содержимого в шляпе мощное ускорение. Фигуры обделанных девочек, коллеги и пацана, сидящего на злосчастном головном уборе, напомнили сцену из спектакля «Ревизор»... Фекалии были везде – на исполнителе блюза, на его поклонницах и на авторе кульминационной сцены. Похоже, что вся дворовая шпана старалась произвести соответствующий эффект, и наполнила шляпу под завязочку. Запах специфический, вид экзотический. Случайные туристы, давясь от смеха, снимают на камеру удачный момент экскурсии. Вау! Дас ист фантастиш! Ещё бы, прикольно и весело! – вторят им с гоготом польские тинэйджеры. И только наши музыканты-оптимисты будут констатировать сей факт со сдержанным юмором: «Говно в таких количествах к бо-о-о-ольшим деньгам!»...
Мы таки проехали Польшу. Потом Германию... Затем Голландию, Бельгию и часть Франции... И вернулись назад, в Германию. Мы с хозяином зацепились за работу в Гамбурге, а приятель с тенором отправились домой.
Р у т а :
- Через много лет могу сказать, что жизнь удалась. Есть всё: заботливый, богатенький муж и свой бизнес, умница сын и влиятельные друзья в Германии... Плюс: большая головная боль – отношения с дочерью. Характер у неё несносный, вся в папочку. Меня игнорирует, всё делает по-своему. Учиться не хочет, ей достаточно колледжа. Имея красивую мордашку и точёную фигурку, мечтает о подиуме. Постоянно бегает по кастингам. Обрастает «своими связями»... (передразнивает) «Благодаря моей колоссальной энергетике и харизме!»
Ну-ну, знаем мы эту харизму. Сами когда-то копья ломали. Думает, что не догоняю. А впрочем, это её жизнь. Годик-другой побесится, смотришь – и замуж выскочит...
Б о н д и :
- Удивительное чувство к Латвии испытываешь на природе. Хозяин любил спускаться по рекам на байдарке. Всегда шли двойками: Алекс – с женой, а я – с баритоном. Басистый такой, здоровый! Мы часто устраивали концерты прямо на плаву. Звук по воде разносится далеко... И вся природа включается в действо! Ночь. Луна своими серебряными нитями пронизывает заросли деревьев. Саксофоновая рапсодия летает над их вершинами и опускается на воду звуками кристальной чистоты. Небо отвечает видеорядом. Звёзды разных размеров и оттенков танцуют гимн всему живому. Много лет подряд мы имели счастье быть с окружающим миром на «ты».
В душу запал один эпизод. По недосмотру на порогах слегка повредили наше судёнышко. Сразу удалось пристать к берегу. Нужно было всё высушить и залатать байдарку. Решили заночевать. Пока Алекс ставил палатку, Нинок куда-то исчезла. Через полчаса она вернулась – довольная, и с пакетом в руках. Оказалось, рядом хутор, и живёт там семейная пара пенсионеров. И ровно год назад старушка слышала ночью музыку. Она долго шла по берегу за удаляющимся звуком... Тут выяснилось, что виновник того чуда сейчас ставит палатку вон за тем пригорком. Хозяйка нагрузила Нинка ужином, и они договорились об утренней встрече.
Утром – картина маслом: двое старичков в парадном прикиде, он – с корзиной в руках, она – с цветами, медленно спускаются по склону к нашему лагерю. За чаем мы узнали, что старушка в прошлом танцевала в Латвийской опере, а старичок – известный инженер-конструктор. Сейчас живут здесь, на хуторе. Земля даёт им силы, а они отвечают ей любовью. Всё, что в корзине – плоды их труда, и принесли они их, чтобы мы не тратились на магазин. В благодарность Алекс и Нина дали концерт. Два саксофона – альт и баритон – сплели свою историю любви. Музыка заполнила всё пространство. Звуки спускались с неба, сбегали с высоких берегов, скользили по гладкой поверхности воды, отталкивались от верхушек деревьев... Состояние музыкантов передалось старичкам. Счастливые, они сидели у костра, обнявшись, как молодые, а по их щекам текли слёзы. Видимо музыка вернула их в молодость. Глаза их сияли от восторга и счастья.
Хозяин с женой были в лёгком шоке от такого дебюта. Выступать приходилось на всяких площадках и сценах, но чтобы вот так...
Милые вы наши старички, здоровья вам и долгих лет жизни!
/Звучит мелодия Вебстера.../
( Окончание ниже )
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 04.11.2015 00:05
Сообщение №: 128617 Оффлайн
- Нет, поверить не могу... Вот проститутка! Мать послать к той самой матери... Это меня-то! Я её вынашивала, рожала, кормила, воспитывала, а она меня ****ью обзывает... Вот сука!
Б о н д и :
- Ну, девочку можно понять и простить. Молодая ещё, не обтесалась в жизни. Максималистка...
Р у т а :
- Да я таких, как она, с работы выгоняла. Пинком под зад, без выходного пособия...
Б о н д и :
- Этим нас не удивишь. Эка невидаль, полстраны в нищете барахтается – и ничего, живут. Мы ж не звери какие. Люди! А человек ко всему привыкает.
Р у т а :
- Нет, ты представляешь, она категорически отказывается говорить со мной на родном языке. Принцип у неё!
Б о н д и :
- И здесь она по-своему права. Мы живём в государстве, а ему наплевать на права стариков и детей. Наплевать на молодёжь... Она ищет счастья в других странах, потому что в собственной им нет места. Я уже не говорю о «неграх»! Полстраны русскоязычных, а им говорят, что вы здесь никто и зовут вас никак. Нет, милая, мало назвать свой язык государственным, к нему ещё уважение заслужить надо!
Р у т а :
- Я лучшие годы угробила в Германии, а язык родной сохранила. И немецким овладела.
Б о н д и :
- Да, потому что Германия тебя согрела, приютила, вот и говоришь ты с ней на её языке. В благодарность, так сказать.
Р у т а :
- Я не страна, я мать! И требую, чтобы меня за это уважали.
Б о н д и :
- Ты знаешь, был случай. В Таллинне живёт моя приятельница, очень хороший музыкант и композитор. Пригласила как-то нас с хозяином на запись. Приехали. Один из музыкантов лопочет по-эстонски. Мы с Алексом ни хрена не понимаем. Просим перейти на русский, а тот продолжает эстонить. Смотрим на приятельницу: что, мол, он глаголит? Она объясняет, что он требует уважительного отношения к государственному языку. Хозяин переходит на латышский и сообщает оппоненту, что тот не просто дерьмо, а дерьмо на палочке. Вытаращив глаза от столь эмоционального наезда, представитель титульной нации судорожно выдавил из себя: «Что? Что он сказал? Он меня не уважает?» на что Алекс гордо выдал: «Для того, чтобы уважать говно, нужно самому быть говном. Пошёл на хер, проститутка заморская!»...
Р у т а :
- Вот и меня точно так же и дерьмом обложили, и заморской шлюхой наградили. И кто? Родная дочь! Её, видите ли, не устраивает правительство. Фу ты ну ты, какие мы принципиальные! А Родина? Что делать с этим?
Б о н д и :
- Ты путаешь понятия – Родина и государство. Родина – это свято! А государство – это, к сожалению, театр марионеток, которыми управляют. В данном случае – Америка. Слуги народа лижут ей задницу и с восторгом кричат, что это эскимо.
Р у т а :
- Вы очень злые, нельзя так. Америка – наша защита!
Б о н д и :
- Ты моя красава! От кого защищаем? От себя?.. Вспомни латышскую присказку: « Любимое блюдо латыша – другой латыш»! Сами себя сжираем! Нет гордости за нацию, нет единения. Мы постоянно должны кому-то что-то лизать. На людей плевать. Россия – враг. «Негры» - пятая колонна. Раньше мы восторгались Латвией, это было лицо Союза. А теперь? Не менее достойная задница, только другого союза, с приставкой «евро», и, в придачу, с этаким офигительным геморроем.
Р у т а :
- Я в этой жизни всего добилась своими руками! У меня достойный муж, семья, деньги, связи. И всё это благодаря свободе выбора и демократии!..
Б о н д и :
- Так получилось, что мы с хозяином долгое время жили в общаге с восточными мусульманами. Там каждый вечер за чаем до косточек обсасывали и демократию, и Штаты. Мы впервые столкнулись с открытой ненавистью арабов к американцам...
Одиннадцатого сентября мы с ним были в двойном шоке. Трагедия, которая всколыхнула весь мир! Но самым ужасным для нас стало то, что в газете мы увидели знакомое лицо... Пилот, который направил самолёт во вторую башню, был нашим «другом по чаепитию»! Как это страшно и нелепо – загубить столько невинных людей, чтобы доказать свою правоту... Перед кем? Перед правительством? Да им глубоко насрать на свой народ, а на чужой – тем более!..
Р у т а :
- Ты всего лишь жестянка, и поэтому не можешь понять, что есть добро, а что – зло!
Б о н д и :
- Куда уж нам с нашим рылом да в калашный ряд! Думаю, что любой может разглядеть в Америке империю зла. Для этого не надо быть индиго, чтобы понять, что балом уже правит сатана! Да и насчёт жестянки ты не права.
Играл я как-то на площади, собралась толпа. Люди были как под гипнозом. Молодёжь целовалась. Пожилые, обнявшись, молча наслаждались звуком. Раздался колокольный звон, и я заиграл «Ave Maria». Ко мне присоединился чудный голос. Потом выяснилось, что она – прима оперного театра. Закончив музицировать, мы долго стояли, обнявшись, а зрители молча наблюдали за нами. И лишь тогда, когда мы расстались, и она гордо понесла себя через площадь, раздались оглушительные аплодисменты. Певица вернулась, взяла хозяина за руку, и мы поклонились людям. И ещё была встреча и разговор с одной женщиной, психологом по образованию. Она была под впечатлением нашей с Алексом музыки. «Жаль, что таких музыкантов очень мало... Вы не представляете, что творите! Если бы можно было вас всех собрать вместе, и вы бы заиграли... Я уверена, мы бы победили смерть! На Земле прекратились бы войны. Никаких разрушений, только созидание». А ты говоришь – жесть!..
Р у т а :
- Если бы я была президентом, поверь, на раз бы упаковала и арабов, и ту же Россию!
Б о н д и :
- Ага! Боюсь только, что на этот случай упаковки тебе не хватит.
Р у т а :
- А НАТО на что?
Б о н д и :
- Да подавишься ты своим НАТО! Успокойся. Я предлагаю другой план. Собери проституток со всей Европы, Америки и забрось десант сначала к арабам, а потом в Россию. Всё. Армия противника деморализована, победа обеспечена. Правда, для России одних баб маловато будет, придётся раскошелиться ещё и на водочку. Зато эффект будет поразительный!..
Р у т а (рассматривает конверт) :
- Письмо от «бывшего»?.. Надо же! Через двадцать лет вспомнил... Ну-ну, к чему бы это? О, даже на бланке... И печать? Интересно...
«Уважаемая госпожа Берзиня! Наша партия активно входит в стадию предвыборной борьбы народных депутатов в Сейм. Выборы состоятся через восемь месяцев. В это же время будут проходить выборы Президента. На общем заседании нашей партии была обсуждена и одобрена Ваша кандидатура. Предлагаем Вам срочно вернуться на Родину и принять активное участие в предвыборной кампании. С уважением – председатель Центральной избирательной комиссии г-н Озолс»...
Б о н д и :
- Ура! Хозяин передал меня своей внучке. Вау, какая она классная! Талантище! Красава! Еду с ней учиться в Англию!! Жизнь продолжается. Лёд тронулся, господа присяжные, лёд тронулся!.. Таланты покидают Латвию... Вам что, таланты не нужны?..
Р у т а :
- Как же, таланты не нужны! По нему не скажешь. Он и в молодости был выдумщиком. Постоянно что-то сочинял, придумывал, выгадывал. Жмот невероятный. Даже в кафе умудрялся гульнуть за мой счёт. В момент расчёта с ним почему-то всегда случалась диарея, и он пулей устремлялся в туалет, оставляя меня улаживать финансовые проблемы. Боль в своём желудке перекладывал на мою голову…
Б о н д и :
- Тяжело расставались с хозяином. Переживал сильно. Как-никак, за плечами целая жизнь. Да и за здоровьем моим он следил. Начну капризничать, а он уже в руках своих меня крутит, рассматривает – то иголочку поменяет, то подушечку. Массаж сделает, приласкает, доброе слово скажет, обнимет, расцелует… не мужик, а золото!
Р у т а :
- Скотина он после этого, а не золото! «Приглашаем принять участие в выборах!» – знаем мы, ради чего вы приглашаете. Лузер поганый! Ну, добился, чего хотел? Карьера для него, видите ли, превыше всего!
Б о н д и :
- Ничего не могу сказать плохого. Добился, конечно, многого. Связи, знакомства. А с какими музыкантами приходилось играть! Все такие культурные, вежливые: здрассьте, пожалуйста, спасибо, до свидания. И «мерси боку», «пше прашам», «данке», «сенк», «хеллоу» и «чюз»! С ума сойти, настоящая сюита!! Как красиво звучит!!! «Даст ист фантастиш», «Итс бьютифул», «Вундербар»…
Р у т а :
- Отвратительно! Подло и низко, когда мужчина всю жизнь играет роль альфонса. Нет, не играет, живёт им. Планка у него, видите ли, высоко стоит, цель далёкая, перспективы бескрайние. Лучше бы другое что стояло – больше пользы было бы…
Б о н д и :
- А как они умеют выражаться! И по матушке пройдутся, батюшку вспомнят, и в небеса подбросят, и в море окунут. Сервис по европейскому стандарту – пять звёздочек, не меньше! Вставки на русском языке дают неповторимый колорит: «Ай фак ю, идти наху, ябана мутер!», «Бляха муха, эй ту дырст, курва запердованна!» Вау! Шостакович отдыхает. Да и Шнитке делать нечего, когда звучит такое соло!..
Р у т а :
- Всё ясно, как божий день – если бы не деньги, он бы обо мне и не вспомнил. Нет, милок, живите, выбирайте, а нас оставьте в покое! Каждый делает выбор сам. И я, между прочим, – фрау Шнитке. Понятно?
Б о н д и :
- А чего тут не понять? Тоже мне, высшая математика… Что?.. Как, неужели жена самого Маэстро?!
Р у т а :
- Заткнись! Болван! Идиот!
Б о н д и :
- Яволь, фрау Шнитке. Энтшульдиген зи битте!
Р у т а :
- Мой муж – влиятельный человек в Европе. Уважаемый бизнесмен, действующий депутат парламента Бундестага. Спрашивается: зачем мне янтарные клипсы, когда в ушах висюльки болтаются – по пять карат каждая? Стоит ли менять мыло на шило?
Б о н д и :
- Я же ничего не говорю. Если красиво болтается – нехай болтается. Конечно, если стоять не может. Пусть хоть чем-то глаз радует. У меня столько кавалеров было, мама мия! Французы, немцы, англичане и японцы, итальянец и румын. Даже один из Советского Союза подкатывал, из Питера. Невоспитанный, правда, с жуткими манерами – плохой парниша… но какой темперамент! Закончил плохо – спился. В последнее время играл только траурные марши. Депрессия его сожрала. Нашли их с хозяином на пепелище, сгорели оба…
Р у т а :
- Не поняла… по паспорту ты кто? Он или она? Трансвестит, что ли?
Б о н д и :
- Оно. Меняю пол в зависимости от пола хозяина. Мужик – беру кокетством, строю глазки, пою сладкие блюзы, и обязательно, чтобы драйв был. Мужчина любит, когда партнёрша к нему с душой и с фантазией. Sentimento, rubato, tuta la forca! Женщину беру сразу, нахрапом: troppo troppo – vivo – viva;e! Yes!.. Да здравствуют однополые браки!
Р у т а :
- Бери выше, подруга. Само время диктует нам взять власть в свои руки. Да здравствует фартучная революция! Я выдвигаю свою кандидатуру на президента мирового правительства. Ударим половником по мировому мужланству. Введём жёсткие санкции. Сбросим врага с нашего драгоценного тела! Объявляю мораторий на секс. Долой зависимость от мужского кошелька! Награбленное изъять! Недвижимость национализировать!
Б о н д и :
- А я голосую за кардинальные меры: всех кобелей, без исключения – террористов, сепаратистов, мазохистов и прочих онанистов – кастрировать! Толку никакого. Любить не умеют, а управлять государством – тем более. До каких пор мы должны терпеть эти издевательства! Планета перенасыщена дерьмом. За чистоту женской экологии! Ассенизация глобального масштаба в действии! Кто не скачет, тот мужлан! Кто не скачет, тот мужлан!!
Р у т а :
- Уважаемые господа мужчины, сохраняйте спокойствие. На выходе из помещения вас будут ожидать лучшие специалисты нашего заведения. Не волнуйтесь, процедура не займёт много времени. Тех, кто будет сопротивляться, ожидает жёсткая люстрация в рамках закона. Зато на десерт – демократический сюрпрайз: кастрюльная дискотека и свободные выборы в свободной стране!
Б о н д и :
- Госпожа Президент, в повестку дня вы включили доклад «О негативной роли проституции и коррупции в высших эшелонах власти»…
Р у т а :
- Уважаемый Премьер, я думаю, что после операции эта тема утратит свою актуальность. Да здравствует диктатура матриархата!
Б о н д и :
- Виват Президенту! Poco a poco – allegreto – con brio!
* * *
Звучит соло на альт саксофоне. Довольные «Президент» и Премьер» танцуют с выпендрёжем танго победы. По селекторной связи звучит голос:
- Уважаемые больные, убедительная просьба – приготовиться к приёму вечерних лекарств. Повторяю: всем приготовиться к приёму вечерних лекарств…
Танцующие замирают в стоп-кадре, музыка постепенно затухает. В записи что-то заело, и осталось последнее слово: -…лекарств… лекарств… лекарств… лекарств…
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 04.11.2015 00:13
Сообщение №: 128624 Оффлайн
СаняАксёнов, Саша, молодчина!Если честно, почти полчаса читал и перечитывал... Здесь и юмор с сарказмом, и реальность, и настальгия... Есть над чем задуматься.
Время даром не теряешь - вон сколько прозы! Пора уже и издавать (Предчувствую горестное : "А на на какие шиши?!")
Поэт
Автор: Николай
Дата: 05.11.2015 07:57
Сообщение №: 128744 Оффлайн Администратор сайта
Николай, Кстати, об издании: похоже, что первая книга (наша с Ниной на двоих) будет издана в Англии (и без участия нашего бедного кошелька! ). Это документальный роман "Моё сердце - саксофон". Коля, если позволишь, хочу в предисловие вставить твои стихи, которые ты посвятил нам с Нинчиком, уж очень они в тему. Спасибо тебе за добрый отклик на "Исповедь"!
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 05.11.2015 09:58
Сообщение №: 128751 Оффлайн
СаняАксёнов, Саш, как всегда - ни на кого не похож, абсолютный "нестандарт" и по образам и по манере! Прототип саксофона - сразу поняла, а над дамой до финала "ломала голову", тем неожиданнее было узнать, кто она! Как всегда, притормозила на "Вкусняшках"
Цитата от СаняАксёнов (2015-11-04 00:05):
«Слуги народа «по любви» отдавались Европе, за деньги – американцам. Эйфория свободы и демократии топтала младенцев и стариков. »
Цитата от СаняАксёнов (2015-11-04 00:05):
«Лесник Язеп и мой хозяин Алекс являлись почётными членами клуба по интересам «А ты меня уважаешь?». »
Цитата от СаняАксёнов (2015-11-04 00:13):
« Ты путаешь понятия – Родина и государство. Родина – это свято! А государство – это, к сожалению, театр марионеток, которыми управляют. В данном случае – Америка. Слуги народа лижут ей задницу и с восторгом кричат, что это эскимо.»
Случай в Польше - это нечто. Неужели в самом деле? А финал - ну, вообще неожиданный! Символ европейских политиков - дурдом!
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 09.11.2015 13:29
Сообщение №: 129278 Оффлайн
…Сегодня переводят в нормальную палату. Наконец-то освобожусь от этого назойливого немца. Юрис принёс мобилу с зарядкой. Деньги целы, сакс тоже в порядке. Теперь всё у него.
Новая палата оказалась также на две персоны, но уже безо всякой ширмы и с большим телевизором на стене. Так… туалет что надо, на месте, и душ шикарный. Классно ты устроился, Аксёныч. Что ж, это обнадёживает. А кто же будет у меня в соседях? И тут в палату заходит с вещами… о, Боже, нет, только не это! – мой правильный сосед и ябеда, неподражаемый Йохан. Улыбка до ушей.
- Зер гуд, Алекс, будем лечиться. Я рад, что мы с тобой вместе. - Йохан, а я как рад, ты даже себе не представляешь. Твоё присутствие вселяет в меня позитив и надежду на будущее. Завтрашний день будет прожит не зря! - О, я, я! Завтра приедет моя фрау. Это праздник для меня. О, телевизор! Сегодня смотрим футбол. Наши играют с итальянцами. - Ты не поверишь, Йохан, я ещё вчера вечером думал, где бы мне футбол посмотреть. Надо же, как повезло! - Ха-ха-ха! А ты, оказывается, тоже фан? Да, лучше футбола ничего нет. Это моя политика. Выиграют наши – жить веселей, и пиво рекой. Проиграют – конец света, и тоже пиво рекой. - А ты, однако, неплохо устроился. Тебе же один хрен – выиграют или проиграют. Главное, что пиво рекой. Но теперь, милый мой, кончился лафец, про пиво надо забыть. Я доктору скажу, что ты пиво любишь. - О, майн Гот, найн, Алекс, найн. Я не буду теперь пить пиво. Я ничего не буду. Курить бросил, с фрау спать откажусь. Лечиться начну по-настоящему. - Стоп, Йохан. А вот фрау не виновата, что ты заболел. Зачем её обижать? Фрау надо любить! - Доктор сказал, ничего лишнего нельзя… - Согласен, лишнего нельзя. Но, чтобы твоей фрау было хорошо – немножко можно. Это же положительная эмоция? - Да, положительная. Но доктор сказал… - А ты не доктора слушай, а сердце своё. Ведь оно же хочет, чтобы ты любил свою фрау? Хочет. Значит, что нужно сделать? Дать твоему сердечку то, что оно захотело. - Как? - Очень просто – печально и медленно. Поверь, фрау оценит твой подвиг. - Да? А лечиться когда? - Йохан, это и есть лечение: ты укрепляешь свою сердечную мышцу. Догоняешь? - Что? Ещё и бегать надо? - А то! Трусцой от инфаркта. Философия жизни, брат мой. Это тебе не пиво пить. Так-то, дурак.
Не знаю, сколько ещё я бы изгалялся над бедным соседом, если бы не обход нашего профессора. - Ну, как наши дела? Как чувствуете себя? – обратился он к Йохану. - Доктор, вот с утра что-то колет здесь. Не пойму, что бы это значило? - Ничего страшного, – успокоил его врач, – все показания в норме. Думаю, дня три ещё проведёте у нас – и домой. Ну, а вы как? – обратился профессор ко мне. – Я смотрю, вы уже хорошо передвигаетесь. Завтра с вами начнёт работу доктор по физиотерапии. Укрепляющие упражнения, по лестнице походите. Если всё хорошо, к Рождеству мы вас выпустим. Есть какие-нибудь пожелания? - Доктор, у меня только одна, но пламенная страсть: жутко хочу курить. - Курить? А сколько сигарет вы выкуривали в день? - Как когда – иногда две с половиной пачки, иногда три… - Три пачки?! И сколько лет вы курите? - Чуть больше сорока… - Знаете, мой вам совет: сократите хотя бы до пачки в день, а потом потихоньку уменьшайте. Постепенно сведите до минимума и тогда бросайте. Поверьте мне, у вас очень изношенное сердце и плохие сосуды. Холестерин значительно превышает допустимый уровень. Мы постараемся довести его до нормы, но лечиться вам придётся долго. Боюсь, что некоторые лекарства будете принимать до конца жизни. И никаких нагрузок. Саксофон надо положить на полку. Всё, вы своё уже отыграли. Вы понимаете меня? У вас очень большие проблемы с сердцем. Никаких стрессов! - Спасибо, доктор, понял. Приму к сведению – эмоции только положительные, и ничего лишнего. - Да, алкоголь исключается. Грамм пятьдесят хорошего коньяка, и всё. Но я вам этого не говорил. - С этим у меня проблем нет. Обещаю, всё будет хорошо, не волнуйтесь, доктор. По моим наблюдениям профессор вышел из палаты с абсолютно невозмутимым видом, безо всякого волнения.
На смену ему впорхнули две очаровашки в коротеньких халатиках и в очках – видимо, для солидности, чтобы подчеркнуть их значимость в кардиологическом центре. Пытаясь сориентироваться в пространстве, одна из них натянула на себя ослепительную улыбку и, словно оценивая жеребцов, переводила взгляд с Йохана на меня, потом опять на Йохана… - Вэр ист хэр Аксёноф? Я, видимо не менее выразительно, с головы до ног оценил представительницу центра, чем вызвал смущение девушки. Ну, а если вы серьёзно в отношении хера, то попали-таки по адресу. - Я, их бин хер Аксёноф. Вторая, перехватив инициативу, с не менее обворожительной улыбкой открыла тетрадь и начала прессовать меня вопросами: - Когда и где вы родились?.. Адрес проживания?.. Социальное положение?.. Профессия?.. Сколько лет в Германии?.. Близкие друзья и родные?.. И на десерт выдала: - А как мы будем рассчитываться? Вы не могли бы дать нам вашу страховку? Честно ответил: - Не могли бы. - А почему?
Маски слетели с их лиц. Передо мной стояли два серьёзных детектива, которые пытались выяснить: где же эта злосчастная страховка, и почему «не могут»? Где-где – в Латвии забыл! Что же вы такие непонятливые? И улыбки спрятали. Девочки, вы чего? Одна из них видимо решала вопрос «Что делать?», вторая вспоминала Гамлета – «Быть или не быть?». Не сговариваясь, разом повернулись ко мне и одновременно выдохнули: - А платить как? - Девочки, а давайте попробуем наличными. Я думаю, друзья мне помогут. Ну, разумеется, если сумма будет в разумных пределах. Как вам такое предложение? Облегчённо вздохнув, девушки вернули на место обворожительное милосердие. - Хорошо, мы согласны. Завтра принесём счёт. Ауф видерзэн!
Эти очаровашки напомнили мне фрау Монику, медсестру клиники, девушку неописуемой красоты. Я не знаю, в каких целях проводят данную процедуру, но столкнуться мне с ней пришлось дважды. Первый раз в Германии и второй – уже в Риге, ровно через год, когда мне проводили вторую операцию на сердце методом коронарного шунтирования. Оба раза стент вводили через пах, где потом надо держать лёд, слегка надавливая им на место прокола. Может быть, для того, чтобы избежать гематомы? В Германии этой процедурой занималась фрау Моника…
Сначала красавица присела на краешек кровати и стала усердно давить содержимым пакета на нужное место. Минут через десять эта поза её утомила. Мило улыбнувшись, она спросила: - А ничего, если я сменю позу? - Фрау Моника, для вас я готов выдержать всё! - Гут… – проворковала она своим бархатным голосом и, сбросив обувь, взгромоздилась коленками на кровать – причём, не отрывая рук от пакета со льдом и продолжая ритмично надавливать. Надо заметить, что новая поза была что надо. От усердия в выполнении поставленной задачи девушка обеими руками упёрлась в мой злосчастный пах и при этом умудрилась выгнуть спину подобно пантере, готовящейся к прыжку. Её груди, на взгляд примерно троечка, стали заигрывать с моим носом. Тут мои глаза приняли форму квадратов: вау, какая чудесная процедура! Фрау Моника, заметив мой взгляд, усмехнувшись, пропела: - Нравится? Ничего умнее мне в голову не пришло, и я проблеял, как горный козёл: - У вас такое чудо, такое чудо… с ума можно сойти! - Зер гут… – колыхнула в последний раз своим сокровищем Моника и спустила ноги с кровати, нащупывая сброшенные туфельки. - Всё будет хорошо. У вас очень позитивная динамика. Если после такого инфаркта глаза загораются от женщины, значит, восстановление будет быстрым. Желаю вам скорейшего выздоровления. Да, а почему у вас американский акцент? Где вы учили язык? - Я долго жил в Гамбурге, там и начал говорить. - Теперь понятно. Отдыхайте, скоро будет обед.
Слова профессора о вреде курения вызвали во мне бунт вредной привычки. Она назойливо стала напоминать, какого чудесного запаха я лишаюсь. Аромат табака меня буквально преследовал, а внутренний голос подначивал: «Ну что, слабо спуститься в кафе за сигаретами?». Разум активно сопротивлялся: «Отстань! Я ещё не отошёл от операции. Сил нет, время ещё не пришло…» – «Ошибаешься. Доктор что сказал? Нельзя резко бросать. Надо выполнять рекомендации. А потом, ты уже нормально двигаешься. Ну-ка давай, спустись вниз со второго этажа, а потом наверх. Это же физиотерапия!». Подчинился эмоциям. Взял деньги, накинул халат и двинул к выходу.
Йохан попытался остановить. - Куда? Тебе только завтра можно начинать ходить. - Йохан, я начну готовить себя к «завтра». Если что – не стучать! - Чем стучать? - Языком, Йохан, языком не стучать. У меня физиотерапия.
Осторожно вышел из палаты в коридор. Присоединился к группе больных, гуляющих по кругу. Быстро сориентировался с выходом и оказался на лестнице. В кафе за стойкой скучала миловидная барменша. - Мне бы сигарет пачку – «Мальборо», белые, сотку. От нелепости вопроса девушка чуть не подпрыгнула: - Вы что, обалдели? Какие сигареты? Это же кардиологический центр! - Понял, спасибо.
Развернувшись, я уткнулся взглядом в окно, и сразу выделил из общего пейзажа большие больничные ворота. Идея! До них метров пятьдесят, не больше, а там должен быть киоск или маркет. Двинули! Свежий воздух взбодрил. Словно совершая променад, не спеша поплыл к цели. Увы – окинув взглядом окрестности, понял, что здесь и конь не валялся. Кругом лес, и ничего больше. Зато заманчиво высветилась надпись на машине: «Такси». А что? В этом что-то есть. Подхожу, здороваюсь. Водитель от неожиданности отшатнулся. Видимо, мой синюшный цвет кожи его напугал. Спрашиваю: - Далеко ли отсюда маркет, где сигареты можно купить? - Да рядом. Метров пятьсот, не больше. - Для меня это много. Сил нет. Третий день после операции на сердце. Можно за десять евро туда и обратно? Мне только сигареты взять. Подбросьте, пожалуйста. Удивлённо посмотрев на меня, водитель спросил: - Русский, что ли? - Да. - Садись! Через две минуты были на месте. Моя долговязая фигура в больничном халате и в тапочках выглядела нелепо. Белоснежный покров мостовой подчёркивал синеву моего лица. Прохожим было интересно, что за чучело появилось в их пенатах? Не спеша зашёл в магазин. Спокойно, без суеты, взял четыре пачки сигарет и зажигалку. - И всё? – спросила кассир. - Я, аллес. Алкоголь сегодня нельзя.
Едем назад. Водитель, окинув меня оценивающим взглядом, выдал: - А ты знаешь, я только сейчас понял, почему русские выиграли у нас войну. Вы же настоящие крейзи! Ни один немец не пойдёт на такое, мы себя бережём. В знак уважения к «победителю» он довёз меня прямо до дверей клиники. Преисполненный гордости за свою нацию, выходя из машины, я ответил: - Знаешь, друг, а мы ведь не меньше вашего любим жизнь. Тут всё просто: делай добро, и удача будет тебе улыбаться! Я закурил, и всё зашаталось. Хватило трёх затяжек, но этого было достаточно, чтобы заметил мой врач, как назло проходивший мимо. Увидев меня, он улыбнулся, махнул рукой и вошёл в клинику. Я же, получив порцию дерьма, засеменил следом, но свернул в кафе. Надо было разбавить противный вкус хорошим кофе и чем-нибудь вкусненьким. Заслужил. Тяжело даётся эта физиотерапия, ох, как тяжело…
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 15.12.2015 12:54
Сообщение №: 132280 Оффлайн
Сведущие люди называют Латвию маленькой Швейцарией. Думаю, не без основания. Хотя, у многих наша небольшая страна ассоциируется с Ригой и ещё парой-тройкой городов: Даугавпилс, Лиепая, Вентспилс...
Но это всего лишь малая часть того, что называется Латвией. Есть ещё удивительные реки, голубые озёра и величественные хвойные леса. Захватывающие своей красотой ландшафты Сигулды. Взморье с ласковым песком, готовым стать причудливым замком или скульптурой. Изящные, строгие скверы и парки в городских лабиринтах. Каждый Латвийский уголок несёт свою атмосферу, историю, характер...
Даугава, самая большая река Латвии, оставила во мне противоречивые чувства. Она величава и красива, но при встрече с человеческой глупостью сурова и непредсказуема.
Два молодых парня – я и мой друг – плывём в лодке. Я предупреждаю:
- Гена, с борта не прыгай, здесь большие камни, можно разбиться...
Сам тут же становлюсь на нос лодки и на глазах у изумлённого приятеля ныряю вниз головой. Тупой удар, искры, мрак... и глубокий пролом черепа в двух местах. Очнулся после операции.
Потом Гена в красках описывал мой бзик:
- Смотрю, взгромоздился на нос лодки. Думаю: а чего это он? Прыгать же нельзя… ну ни хрена себе – сиганул! Смотрю на воду, а тебя нет. Минуту нет, две… в голове одна мысль: жопа! Ещё минута, и вижу: вынесло на середину реки спиной кверху. Догнал на лодке, еле-еле вытащил – тяжёлый, зараза, и весь в крови. На берегу перевязал голову майкой, сверху рубашкой, уложил на травку, а сам бегом к дороге. Остановил какой-то бусик, мы с водилой тебя закинули – и в больничку. А там глянули – и сходу на операцию. Ну и юмор у вас, батенька!
- Да я просто предупредить хотел, что прыгать нельзя...
- Считай, что это у тебя получилось. А сам-то зачем в воду бросился?
- А фиг его знает...
Вот так красавица Даугава стала моей крестницей в процессе обретения ума. Потом мне часто приходилось бывать на её берегах и любоваться закатом. Один раз даже попытался высказать ей свою признательность:
- Спасибо тебе, родная, за жизнь. Если бы не твоё милосердие, я бы не встретил свою жену. У меня не было бы ни дочери, ни сына. И саксофон бы мой молчал. Ты великодушна, красавица Даугава. Многим ты спасла жизнь, и многих упокоила. Твои берега помнят и смех, и плач, воздыхания влюблённых и стоны убиенных. Ты омывала тела грешников и самоуверенных нечестивцев. Твои величественные воды хранят вековые тайны латышского народа. Будь благословенна, красавица, да хранит тебя Природа-Матушка...
Моё бормотание вызвало интерес у одинокого рыбака, спрятавшегося в кустах с бутылкой водки и бутербродами. Удочка, как неоспоримый вещдок, сиротливо стояла на посту, подпёртая рогатиной. Издали этот шлагбаум давал понять: место застолблено, у нас всё серьёзно, так что, валите, ребята. В своём проникновенном монологе я этого знака не заметил и оказался слишком близко к зоне отчуждения. Обеспокоенный хозяин территории подал голос:
- Э, парень, ты чего? Вчера перебрал, или сегодня не дотянул? А может, глюки? Обкурился, что ли? – любопытничал мужик со стаканчиком в одной руке и смачным куском докторской колбасы на тонком ломтике белого хлеба в другой. В ногах стояла открытая бутылка водки, рядом рюкзак, из которого выглядывала нетронутая головка ещё одного «пузырька»...
«Ба, да это настоящая рыбалка! Оснастка – что надо!» – подумал я, и тут же поспешил успокоить потревоженные кусты:
- Да нет, это я с умным человеком разговариваю. Роль учу. Актёр я, завтра спектакль.
Кусты многозначительно крякнули и выпустили из лёгких воздух:
- Ух, злая, собака!
И тут же, чавкая, дали визу в «Шенгенскую зону»:
- Ты, парень, того, не обращай на меня внимание. Я, это, рыбак здесь. Занимаюсь ловлей. А сейчас у меня санитарный час. Карантин на минуточку, чтобы смазать свою удочку...
И кустарник вдруг загоготал басом на собственный каламбур:
- Га-га-га-га-га-а! Противоположный берег подхватил эстафету, и эхо кругами понеслось над чистой гладью реки:
- А-а-а-а-а-а! – словно давая понять: ребята, не увлекайтесь!
В своё время я познакомился со многими Латвийскими реками. Они всё ещё хранят в своих водах трагические истории и проказы нашей необузданной молодости.
Вента навсегда унесла с собой душу нашей компании, спортсменку, комсомолку, активистку и красавицу – Марину. Перевернувшись на байде, она головой застряла между камнями. Спасти не удалось.
На Лиелупе бедой обернулся наш мальчишник. Изрядно приняв на грудь, решили искупаться голышом в ночной реке. Будущего мужа, у которого свадьба намечалась через три дня, нашего друга Женьку, рассёк пополам винт проходившего теплохода.
Гауя в ночь на Лиго забрала моего однокашника Руслана. Злую шутку сыграло коварное двойное дно, и найти его так и не удалось. Для родителей сын навечно пропал без вести. Они ждали чуда до последнего. Первой к сыну отправилась мама, через год решил воссоединиться с семьёй отец. Теперь они вместе.
Я не обвиняю Латвийских водных красавиц. Просто искренне прошу прощения за безрассудство и нашу легкомысленную молодость...
Салаца. Чудесная «домашняя» река. Мы с женой спускались по ней на байдарке бесчисленное количество раз. Главное условие нашего заплыва – саксофоны. Ни одна студия звукозаписи не способна подать этот инструмент так, как он звучит в русле её берегов.
Сканяс калнс (или Поющая гора) – жемчужина Салацы. Ласточкины гнёзда её берегового склона дают эффект преломления звука. Мы подплываем и начинаем играть. Наложение звуков разной высоты рождает интересную гармонию. Кажется, что звучит группа саксофонов. И на этом фоне я начинаю рисовать мелодию...
Время словно остановилось. Сказочная звуковая феерия поднимается по спирали всё выше и выше, и вдруг мощным аккордом обрушивается вниз, на воду. А склон даёт новый импульс, и саксофон летит над берегом, преломляясь в звук электронного инструмента, и уже сам Космос становится творцом в формировании волшебного шедевра. Буйство звуков и неуёмность фантазии захватывает нас в плен музыкальной магии. Последняя нота в пианиссимо медленно уплывает вдаль по водной глади реки, а мы, заколдованные, оказываемся в плену у тишины. Но и она вдруг взрывается – с берега несутся аплодисменты и крики «браво!»...
Надо же, пока играли, подъехал автобус с людьми и машина с новобрачными. Свадьба! Играем для молодых „Love Story”. Течение медленно уносит нас от волшебного склона, но мы играем, отдавшись на милость Салацы, а музыка уплывает вниз по реке, опережая нас на много километров...
Как-то раз, спускаясь по реке, мы едва не прозевали порог. Спохватились в последний момент и чуть-чуть не вписались в язык течения. Раздался характерный скрежет по днищу. Зацепили камень, словно по лезвию бритвы прошлись. Вода начинает заливать наше судёнышко. Изо всех сил гребём к берегу. Успеваем причалить. Груз, а главное – саксофоны, не пострадали. Лодку залатал, тёплый ветер и солнышко нас обсушили, а плыть дальше не хочется. Решили разбить палатку и переночевать. Полянка маленькая, но уютная. Даже кострище с рогатинами есть.
Ночь окутала нас полнолунием, тишиной и звёздами. Серебристые лучи ночного светила пробивались сквозь графику замерших крон. Руки сами потянулись к саксофону. Мелодия родилась с первых звуков и тут же стала набирать силу. В резонанс вступало всё – вода, лес, гора на другом берегу, небо. Всё звучало, изменяя пространство. Ожившая графика ветвей стала танцем, языки пламени костра плясали ему в такт. На наших глазах оживала волшебная звуковая иллюзия.
Жена притихла мышонком с круглыми глазами и блаженной улыбкой. Она боялась пошевелиться, боялась спугнуть ночное волшебство. А звуковые волны вибрировали, пронизывали иголками тело. Казалось, что в звуках музыки слились Земля, Вселенная и мы. Всё стало единым.
Я закончил играть, и нас накрыло тишиной. Такое чувство, что над головой стеклянный колпак. Никто не стрекочет, не ухает, не шуршит, не попискивает. И только мы, два психа у костра, сидим спина к спине, пялимся в ночное небо и тихо мурлычем незамысловатую мелодию...
И мы таки дождались. Колпак вдруг стал увеличительным стеклом, небо приблизилось к нам вплотную, и началось необыкновенное звёздное шоу! Не дыша, не отрывая глаз от небесных светил, ложимся навзничь. Какое буйство красок! Какие взлёты и падения! Впервые в жизни мы видели настоящий танец звёзд, да ещё в объёме всего небесного пространства.
Млечный путь, как на ладони. Небесный хореограф работает в полную силу своего таланта. Вот летят две звезды навстречу друг другу. За каждой желтоватый шлейф. Встретились, закружились волчками и тут же разлетелись в разные стороны. А вокруг – разноцветный хоровод. Внезапно танец превращается в догонялки. Летит одна звезда, за ней – другая, сверху – третья, сбоку к ним устремляется четвёртая. И все они разноцветные! Настоящий калейдоскоп. Ещё момент – и всё взрывается фантастическим фейерверком.
Времени не существовало, оно исчезло. Мы оказались во власти ликующего Космоса. Вселенная словно благодарила нас за музыку, и в ответ дарила свою силу, красоту и величие...
Мы были потрясены. Этот необыкновенный звездопад стал для нас откровением. Всё в нашем мире связано со Вселенной! А люди – всего лишь песчинки этого Мироздания...
Плывём дальше.
На Салаце есть одно место, где река протекает между большими холмами, и звук получает двойное преломление. Резонируя от одного холма, он даёт саксофону тон для посыла следующей ноты. И опять летит ответ с противоположного берега. Достаточно одного выстроенного аккорда, чтобы фантазия солиста включилась на полную катушку. Гармония формируется небом.
Этот фокус я так до конца и не понял. Саксофон даёт звук на один берег, реверберация с задержкой идёт от другого. Но каким образом он попадает на небо и возвращается оттуда аккордом? Может дело в особенности расположения берегов? Один – высокий, скалистый, а на втором – равнина, которая метров через пятьдесят упирается в скалу. Природная акустическая ловушка расщепляет звук и рождает фантастическую мелодику, которая летит на много километров вниз по реке. Причём, с необъяснимым двойным эффектом: звук стелется по воде и с задержкой опускается с неба. Чистая шиза...
А если музыка звучит ночью, и в звуковую зону попадают случайные люди? Это шок. Ну, какому нормальному человеку придёт в голову, что в два часа ночи какой-то псих плывёт на байдарке и запускает в небо ноты? Тем более, что псих, и его байдарка далеко, и человек их не видит.
Вот представьте себе: ночь, хутор. Проснулся человек, вышел по нужде во двор, а тут на него музыкальная лавина обрушивается. Столбняк полный. Дай бог бедняге свою нужду до места донести. Ведь слышать-то он слышит, но понять не может. Что это? Откуда? Знамение или галлюцинация? А вдруг Ангелы трубят, и конец света наступает? Страшно... и красиво...
Таким нечаянным слушателем оказалась хуторянка Эльза семидесяти лет. Когда-то она пела, поэтому уловила, что звук идёт с реки. Эльза присела на скамейку, что у самой воды – скамейку сделал из бревна большого дерева её заботливый муж – и стала слушать концерт ночного неба. Звук всё усиливался, и в лунном свете старушка увидела силуэт лодки, в которой плыли двое, и один из них играл на каком-то инструменте. Музыка её заворожила, и она медленно двинулась вдоль реки вслед за мелодией. Потом остановилась и долго слушала, как звук уплывал всё дальше и дальше...
Через год мы познакомились. Получилось так, что из-за дождя нам пришлось сделать вынужденную стоянку на том берегу. Пока я занимался палаткой, Нина пошла на хутор за парой сухих полешек для костра. Вернулась и с полешками, и с картошкой, и с настоящим крестьянским хлебом. Она познакомилась с Эльзой и её мужем Карлисом. Когда старички узнали, что мы – виновники прошлогоднего музыкально-небесного чуда, то изъявили желание утром прийти к нам в гости.
И пришли! Впереди, в тёмных стильных брючках, белой блузке и наброшенной на плечи вязаной кофточке, шла Эльза. В руках – сногсшибательный букет. За ней степенно вышагивал Карлис – в костюме, при галстуке и с большой, набитой доверху домашними продуктами, корзиной. Колбаса, сыр, мёд и малиновое варенье! Овощи, масло, свежеиспечённый, ещё тёплый, хлеб и бутыль самодельного ягодного вина! Нет, такое нам и не снилось...
Если бы не сапоги, наших старичков смело можно было принять за городскую пару.
- Мы до пенсии в Риге жили. А на хуторе уже пятнадцать лет, – произнесла старушка, будто угадав мои мысли.
Долго мы общались с этими милыми людьми. Перед прощанием дали концерт для наших, уже ставших родными, зрителей. Надо было видеть их сияющие глаза! У Эльзы от избытка чувств по щекам текли слёзы...
Тогда, впервые в жизни, я понял, насколько дороги вот такие минуты общения.
Никогда бы не променял наших двух старичков на любой, битком набитый концертный зал...
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 26.01.2016 21:33
Сообщение №: 135925 Оффлайн
«Сам тут же становлюсь на нос лодки и на глазах у изумлённого приятеля ныряю вниз головой. Тупой удар, искры, мрак... и глубокий пролом черепа в двух местах. Очнулся после операции.»
Ну, Саня, с тобой не соскучишься.
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«Вот так красавица Даугава стала моей крестницей в процессе обретения ума. »
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«В ногах стояла открытая бутылка водки, рядом рюкзак, из которого выглядывала нетронутая головка ещё одного «пузырька»... «Ба, да это настоящая рыбалка! Оснастка – что надо!» – подумал я,»
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«И на этом фоне я начинаю рисовать мелодию... »
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«Ночь окутала нас полнолунием, тишиной и звёздами. Серебристые лучи ночного светила пробивались сквозь графику замерших крон. Руки сами потянулись к саксофону. Мелодия родилась с первых звуков и тут же стала набирать силу. В резонанс вступало всё – вода, лес, гора на другом берегу, небо. Всё звучало, изменяя пространство. Ожившая графика ветвей стала танцем, языки пламени костра плясали ему в такт. На наших глазах оживала волшебная звуковая иллюзия.»
Красиво!
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«Природная акустическая ловушка расщепляет звук и рождает фантастическую мелодику, которая летит на много километров вниз по реке. Причём, с необъяснимым двойным эффектом: звук стелется по воде и с задержкой опускается с неба. »
Интересно. Однако, как нужно чувствовать звук, чтобы это его преломление заметить, отследить направление и т.п...
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«Проснулся человек, вышел по нужде во двор, а тут на него музыкальная лавина обрушивается. Столбняк полный. Дай бог бедняге свою нужду до места донести. Ведь слышать-то он слышит, но понять не может. Что это? Откуда? Знамение или галлюцинация? А вдруг Ангелы трубят, и конец света наступает? »
От где страшилка-то!)))
Цитата от СаняАксёнов (2016-01-26 21:33):
«У Эльзы от избытка чувств по щекам текли слёзы...»
Нинулька тоже описывала эту пару. Вообще, мне кажется при хуторской жизни людям не хватает общения, праздника, вот вы и стали праздником для этой пары! Куда ещё им одеть парадный костюм?
Спасибо за рассказ, Саша. Когда уже будет весь "готовый продукт", не по частям?
Поэт
Автор: Elvira
Дата: 24.02.2016 15:27
Сообщение №: 139284 Оффлайн
Elvira, Эльчик, спасибо тебе за отклики. О "готовом продукте" говорить пока боюсь: когда и где - знает только Бог. Нинок сейчас заканчивает набор. Потом предстоит корректура и вставки от Нины. Тут месяца два набежит. А где и как будет происходить сам печатный процесс, мы не знаем... Всё зависит от тех, кто попросил меня эту книгу написать. Ещё раз - спасибо тебе!
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 24.02.2016 15:56
Сообщение №: 139294 Оффлайн
СаняАксёнов, Очень красиво о Двине-Даугаве, о маленькой Швейцарии - Латвии, и ещё сколько всего интересного, мне неизвестного в вашем романе... Спасибо вам за великолепный язык повествования, дорогие Саня и Нина.
Вам фото Риги из нашего семейного архива.
Прикрепленные файлы:
Прозаик
Автор: Swieta
Дата: 02.04.2016 18:10
Сообщение №: 143474 Оффлайн
Николай, Ждём приезда друзей. Через них передадим флэшку в Англию. Но пока книга до конца не доведена. Очень большой объём работы на Нине, а она разрывается на всех фронтах. Ничего, прорвёмся! Спасибо за участие, Коля.
Прозаик
Автор: СаняАксёнов
Дата: 27.04.2016 09:05
Сообщение №: 145736 Оффлайн
Мы в соцсетях: